Вакантное место райской птички

Морозов выкинул вещи Иры на улицу, ей пришлось искать хоть какой-то угол, соглашаться жить в клоповнике. На новом месте Ирину замучила бессонница. По ночам она вертелась на продавленной софе и плакала. Почему жизнь к ней столь жестока? Отчего телевидение, поманив ее конфеткой славы, мигом отняло сладкое и не собирается его отдавать? Денег нет, на приличную службу не устроиться…

Потом случилось чудо: позвонила Алевтина, она начала разговор так, словно долгого перерыва в их отношениях не было.

– Привет! Открывается новый проект.

– Да, – закричала Ира, – да!

Кованишина замолчала; когда пауза затянулась, я осведомилась:

– Что было дальше?

Собеседница горестно вздохнула.

– Ничего! Проект не пошел. Мне заплатили деньги за съемку, и конец истории. На телевидении так часто бывает.

– Значит, вы работали по сценарию, – протянула я.

– Роль дают в кино или в театре, на телевидении ценится импровизация, – оживилась собеседница, – мне объяснили: мать и жена мужика в курсе, они тоже актрисы, им заплатили. И поболе того, что я получила.

– Дело происходило на лестничной клетке? – уточнила я."

"– Точно, – подтвердила Ирина.

– Там стояли камеры?

– Нет, – засмеялась Кованишина, – их спрятали. Аля объяснила, что съемку ведут из автобуса, он у подъезда припарковался. Это был личный проект Шмоткиной.

– Кого? – удивилась я.

– Алевтины, – уточнила Ира, – у нее фамилия такая. Она ждала в минивэне, радовалась, что ей дали супер-пупер новую аппаратуру. Крохотную, совсем не видную на стене, звук и кадр она записывала, и «коробочку» с микрофоном вешать не надо. Камера была малюсенькая. Аля надеялась стать продюсером.

– Ясно, – сказала я, – с Алевтиной вы сейчас общаетесь?

– Не-а, – ответила Ирина, – нас с ней только бизнес связывал. Мне на работу пора. Да я все рассказала.