В поисках истины

— У Михаила привычка, — сказала жена, и в тоне ее голоса можно было уловить злость, — как только напьется, берет нож и едет в Мельничный Ручей, к моей матери. Пятого ноября мы со свекровью уже отобрали от него один нож. Здоровенный такой ножище. Настоящий тесак.

— Где он?

— Мы его спрятали.

— Покажите. Так... Этот нож действительно на месте. А сколько у вас столовых ножей?

— Шесть.

— Сосчитайте... Всего пять? Значит, шестой Михаил все же утащил? Не этот ли? Говорите, что этот?. А где ваш кухонный нож?

— Как, разве и он пропал?

— Какой он у вас?

— Ручка коричневая, пластмассовая.

Сам нож остро заточен.

— Не этот ли?"

"— Да! А я-то думала, куда он делся. Откуда он у вас?..

Дождались возвращения с работы матери Михаила.

Не дав ей переговорить с женой сына, сразу предъявили для опознания 14 ножей. И мать безошибочно показала на тот, что был найден на траве, недалеко от места убийства.

— Мы этим ножом пользовались в хозяйстве, — сказала она.

Зоя Кулешова на очной ставке с задержанным опознала в нем человека, напавшего на нее ночью с ножом.

Правда, он назвался тогда Виктором, но это была лишь его уловка.

А в бюро судебно-медицинской экспертизы тем временем продолжались исследования.

Еще и еще раз производились экспериментальные разрезы ножом на кусках пластилина, на одежде и белье убитой девушки, и в конце концов эксперты пришли к выводу, что они исходили из не совсем правильной предпосылки. Нельзя полагать, что потерпевшая, когда преступник заносил над ней нож, находилась в неподвижном состоянии.

Она, несомненно, сопротивлялась (о том, что это так, свидетельствовали порезы на ее ладонях и пальцах), совершала резкие движения, вырываясь, и тогда даже тот нож, который был в руках у убийцы, мог оставить раны иного, может быть не совсем свойственного ему характера.

Эксперты, производя эксперименты на пластилине, стали извлекать из него нож с небольшим поворотом, и сразу же разрезы стали получаться именно такого характера, какие были на теле убитой.

Значит, нож действительно тот!

Эксперты не ограничились этим. Они решили произвести еще и сравнительно-экспериментальное исследование самого ножа.

Каждый нож имеет под микроскопом свой индивидуальный рельеф. Это целая система чередующихся углублений и возвышений, оставляющих рисунок, свойственный только данному ножу. Сравнительно-экспериментальное исследование микрорельефа ножа по достоверности можно уподобить лишь дактилоскопии.