Узел

— Тогда что это? Развлечение на одну ночь?

— Филипп, ты чудесный мужчина. Самый лучший из всех, с кем мне доводилось встречаться. Давай на этом и остановимся.

— Я самый лучший… но ты все променяла. На одну ночь. Все, что у нас было… все, что могло еще быть, — говорит с нескрываемой горечью. — Почему? Мне кажется, я заслуживаю внятных объяснений!

— На одну ночь? Я бы променяла все это даже на час! — не сдерживаюсь я.

На лице Филиппа отражается шок. Он ожидал признания, но не такого.

— Но почему, Настя! — вскрикивает он.

Вскакивает. Мечется по комнате, меряя шагами гостиную.

— Представь, что когда-то ты жил полноценной жизнью, а потом тебя этого лишили. Ты живешь без руки… или без ноги… нет, ты научился с этим жить… и вроде бы все хорошо… и другим ничего не видно, ты успешен, тебе завидуют, но ты не чувствуешь себя полноценным… Просто представь! И тут тебе предлагают все это вернуть, почувствовать… на ночь… на час…

Филипп больше ничего не говорит.

Опускается на диван как смертельно уставший человек. Он должен это понять, ему близки такие метафоры. Он должен представить то состояние, когда тебя лишают чего-то жизненно важного.

— Возможно, у нас с ним ничего не получится, — продолжаю я. — Возможно, он больше не позвонит… Но это неважно, это уже другая история.

После этих слов — то ли на счастье, то ли в наказание — дверной звонок взрывается трелью.

Только не это…

Нет, я уверена, что Ник ничего такого не выкинет.

Но не хочется сталкивать его с Филей. У меня в сумке ключи от его квартиры, но этот факт не убавляет моего страха. Мы слишком долго были порознь и научились жить друг без друга. Мы сейчас словно на тонком льду — один неверный шаг, и уйдем в бездну.

— Тебе пора, не хочу неловких ситуаций.

— Ты поздно об этом задумалась, — вворачивает он язвительный комментарий.

— Не спорю. Но сделаю все, чтобы это не повторилось.

— Со мной, да. Со мной это больше не повторится, — бросает Филипп, раздраженно просовывая руки в рукава куртки.

Открывая дверь, еще раз поражаюсь проницательности Леднёва. Он мгновенно считывает по моему лицу то, что я не говорю вслух. Ступает в прихожую и замирает. Его потемневший взгляд окидывает меня и прихожую, оценивая, что тут могло произойти за время его отсутствия.

— Ник, иди в кухню, — подталкиваю в спину, всеми силами стараясь предотвратить его столкновение с Филиппом.