Узел

Меня грызло битое самолюбие, грызло вместе с ноющими мышцами, но перестать думать о ней я не мог. Не мог ее игнорировать. Не в состоянии был отказаться от малейшей возможности ее увидеть. Климова влекла меня словно на незримом канате, хотя убийственная грубость наших встреч каждый раз ошеломляла.

Вот и сейчас я снова не могу повернуть обратно. Наши встречи — сплошное безрассудство. Даже не сердцем, а всеми своими нервами чувствую, что это опасно для нас обоих, что попытки разыгрывать легкие поверхностные отношения сущая глупость, но уже не могу ни на что повлиять…

— Господи, — шепчет Настя, — а говорят, граната в одну и ту же воронку два раза не падает.

— Не думаю. — Отдаю ей стаканчик с недопитым вином и опускаю стекло.

— В чем дело, капитан?

— Ваши документы, — небрежно бросает он.

— Основания?

— Ваши документы, — настаивает без объяснений.

— Основания для предъявления моих документов тебе? Может, ты ряженый.

Капитан напрягается, но делает, что велено, и я раскрываю перед его лицом прокурорскую ксиву.

Он вытягивается в струнку, правая рука снова тянется под козырек:

— Никита Валерьевич… а я смотрю, номер знакомый… вы это… аккуратно.

— Капитан, мы стоим, отдыхаем, никуда не едем.

— Может, машину вызвать?

— Не надо. Кругом, шагом отсюда марш. — Поднимаю стекло и прячу свое удостоверение во внутренний карман куртки.

— Никита Валерьевич, ну-ка предъяви мне свои документики, — вкрадчиво произносит Климова.

— Они самые обычные, — улыбаюсь я.

— Я сейчас устрою тебе обыск. С пристрастием.

— Только об этом и мечтаю, — невольно срывается у меня.

— Ты же знаешь, я не успокоюсь, сейчас полезу шарить по карманам и оболью тебя вином. Я же видела ты ему ксиву какую-то показал. Кто ты, Леднёв?

Я забираю у нее из рук стаканчики с вином и даю удостоверение.

— О, боже, Ник, — выдыхает она, — ты прокурор. — И хохочет: — Вот жук! За нос меня водил!

— Самую малость.

— Я сразу поняла, что что-то не так. По разговору.

— Это издержки профессии. Давно привык вопросы задавать, нежели отвечать на них самому.

— Оно и видно, — упрекает она. — Я знала, что у тебя все получится. Я же тебе говорила, что у тебя… все-все получится… ты стал, кем хотел… — голос ее затихает.

— А ты стала? Кем хотела…

Не отвечая, Настя отдает мне ксиву и хватается за ручку двери.

— Душно… подышать хочется.