Узел

 — Ты даже не замечаешь, что трогаешь меня. Ты не можешь не прикасаться ко мне.

— А ты не можешь без моих прикосновений.

Набираю в грудь побольше воздуха, но не издаю ни звука. Я пока не готова признаться в самых тайных моих желаниях. Никита тоже молчит. Но молчание — это уже реакция, даже если ты не позволяешь эмоциям отразиться на лице. Мы стоим так некоторое время, глядя друг на друга и взвешивая свои силы. Потом Леднёв отпускает меня и уходит.

Выждав несколько минут, я спускаюсь вниз.

— Настя, принеси еще шампанского, — перекрикивая музыку, кричит мне Тося и бросает выразительный взгляд в сторону кухни.

— Конечно, — улыбаюсь я и иду туда.

Так и есть. На кухне разыгрывается драма.

— О, — изображаю неловкость, — продолжайте, не обращайте на меня внимания. — Достаю из холодильника бутылку шампанского. Сомневаюсь для виду, но все же прошу: — Ник, открой."

"Мисс Ноябрь испепеляет меня взглядом. Я бешу ее, она терпеть меня не может. Ее неприязнь я почувствовала еще до того, как Тося сболтнула про меня и Никиту.

Да чего уж там, добрая половина собравшихся здесь меня не переваривает и готова распять на кресте, стоит предоставить такую возможность. Идя на кухню, я заметила несколько осуждающих взглядов, видимо, уже пошел слушок, что Климова разбила пару. Припутала парня прямо на глазах его девчонки. Представляю, какими душещипательными и пикантными подробностями эта история обрастет к утру.

Леднёв сама любезность — откупоривает бутылку и отдает мне.

— Спасибо, милый.

Мисс Ноябрь белеет от неистового гнева.

Ни она, ни я уже не скрываем своей ненависти.

— Я не собираюсь это терпеть. Я тебе не какая-то дурочка. Выбирай! Или она, или я!

О, а вот это уже интересно. Теперь я не тороплюсь никуда уходить. Стою и думаю, не хлебнуть ли прямо из бутылки, как волнительно все закрутилось. Зря она так. Даже я не стала бы действовать с Ником так прямолинейно. Самоубийца, блин.

— Такси подъехало. Пойдем, я тебя провожу, — говорит он вроде бы спокойно. Но я чувствую, сколько в его голосе клокочущей злости, и быстренько ретируюсь с поля боя, прихватив бокалы и шампанское.

Тося стоит на балконе второго этажа, оглядывая комнату взглядом полководца. Я поднимаюсь к ней и вручаю добытую бутылку.

— Господи, с кем я дружу. Ничего себе ты интриганка. Страшный человек.

— О, да-а, — протягивает Тося, — сама себе удивляюсь. И меня даже совесть не мучает, представляешь.

— Представляю, — поддакиваю я. — Сама видела, как ты свою совесть утопила в шампанском.