Узел

Она способна на все. Лишь бы только сопернице в волосы не вцепилась.

Сашка застывает в дверях спальни и тоже ждет.

— О, у нас гости, — наконец оживает Настя и вручает мне только что снятый с плеч жакет.

— Она сейчас уйдет.

— Зачем же? Мы ведь еще не познакомились.

— Только без сцен, ладно?

— Милый, за кого ты меня принимаешь?

Климова небрежно сует руки в карманы широких брюк и подходит к Сашке. Под ее твердым взглядом та заметно теряется, хоть и пытается это скрыть. Даже я пока не понимаю, что Настя задумала.

— А ты ничего, симпатичная. Как зовут?

— Саша…

— Хотя я люблю, чтобы грудь побольше. — Протягивает к ней руку и выдергивает футболку из джинсов. Сашка отскакивает, как ошпаренная, и бросает на меня дикий взгляд. То ли осуждающий, то ли требующий поддержки. Меня разбирает смех, когда понимаю, что за спектакль разыгрывает Настя.

— Чего такая пугливая? В первый раз? Никита тебе не сказал? — Настя не отстает. Снова подходит и приподнимает Сашкин подбородок, словно желает рассмотреть ее лицо поближе.

— Леднёв, всегда знала, что у тебя с головой не все в порядке! — пылая, Сашка выскакивает из квартиры, а меня одолевает жуткий смех.

— Дорогая, ты забыла! — Климова выбрасывает ее вещи на площадку и, сняв туфли, направляется на кухню. — Леднёв, если что, я пошутила. Я не готова тебя ни с кем делить. Даже за деньги.

— Хорошее уточнение. Она всего лишь хотела забрать свои вещи.

— Конечно. Я бы тоже так сделала. Оставила бы пару шмоток, чтобы потом был законный повод вернуться.

— Не за что. — Забираю у нее из рук чашку, прижимаю к себе ее тело.

— Мы не дружим с бывшими, ты забыл? Я прихожу, а тут… Вдруг ты мне изменил? Что я должна теперь думать? — говорит вроде в шутку, но я чувствую, как напряжена ее спина, и в глазах поблескивает недобрый огонек.

— Ты не должна думать ничего такого, что заставило бы тебя сомневаться во мне.

Она смотрит долгим взглядом, словно раздумывая, верить или нет.

— Ладно, — улыбаясь, выбирается из объятий. — Я в душ.

— Климова, — окликаю ее в дверях, — я люблю тебя.

— И я тебя, — ухмыляется она. — Женишься?

— Хоть завтра. У меня есть надежда на счастливую семейную жизнь?

— Конечно, — расстегивает пуговки белоснежной рубашки, — я буду хорошей женой.

— Точно? Какие у меня перспективы? Завтраки по утрам будут? — задерживаюсь взглядом на кружевном бюстгальтере.