Усмешка Люцифера

— Живой хоть? — спросила она.

— Угу, — сказал он и сразу вспомнил, зачем встал.

По замысловатой извилистой траектории, догоняя свою тяжелую голову, он протопал на кухню, напился прямо из-под крана.

Постоял, вздрагивая, как лошадь.

— Ирка! — позвал он громко.

— Ну чего кричишь?

Ирка, как оказалось, стояла рядом и жарила оладьи. Уже целую тарелку нажарила.

— У тебя с ним что-то было? — спросил он, еле ворочая языком.

— С кем?

— Со злато… кудрым. С Марком. Претори… анцем.

Очень трудно говорить.

Ирка этого не понимала.

— Ты про Марка Анатольевича, что ли, из Совета? Но ему ведь скоро семьдесят, Ванюш…

— Нет. Я про другого Марка. Про древне… римского.

Она приставила палец ко рту, как ученица у доски.

— Подожди… Древний Рим… Ты про Марка Антония, что ли? Из Шекспира? Который любовник Клеопатры?

Иван насторожился.

— А что, он тоже там был?"

"Ирка хохотала, роняя металлическую лопатку, перегибаясь надвое, садясь сперва на корточки, потом сползая на пол.

— Иван, предполагаю, вчера ты напился впервые в жизни.

— И что? — сказал он по возможности твердо.

— Тебе лучше принять ванну.

Она посмотрела на него с сочувствием. И с легким испугом.

— Скажи честно, Ирка. Ты танцевала вчера на банкете с римским преторианцем?

— Нет, Ванюша. Танцев вчера вообще не было.

— А что было?

— Был коньяк, были столовские котлеты и салат.

Иван подождал еще какое-то время.

— И все?

— И все, — сказала она.

— А Афористов был?

— Был.

— И что говорил?

— Речи толкал. Про перстень, про твой талант и все такое.

Иван опять подождал.

— И никаких преторианцев не было? — осторожно спросил он. — Никаких фидаинов? И этих, с синими мордами?

— Ну какие еще преторианцы, Ванюша? — заныла Ирка.

Она пошла в ванную, зашуршала щеткой. Потом загудели краны, зашумела, заплескалась вода.

— Может, тебе валерьянки дать? — крикнула она.

— Нет, лучше пива, — сказал Иван. — Холодного.

Ирка выглянула из ванной, посмотрела удивленно.

— Ты что, серьезно?

— Да.