Усмешка Люцифера

»)

В двадцать минут одиннадцатого двое школьников из группы посетителей громко рассмеялись, показывая на витрину № 50 «Древние государственные регалии XIII–XVIII веков».

— А чего, наши цари вместо короны ушанку носили? — спросили они экскурсовода. — Это чтоб холодно не было?

Экскурсовод строго посмотрела на школьников, потом на витрину, и…

— Секундочку, товарищи… — пролепетала она, стремительно бледнея.

Попятилась, не отрывая потрясенный взгляд от витрины, споткнулась о собственную ногу. И, словно очнувшись, галопом понеслась к посту охраны.

Через минуту во всех залах музея взвыла тревожная сигнализация. Забегали сотрудники, грубо расталкивая посетителей, запирая все двери. По Дворцовой площади пронеслись, с визгом затормозив у крыльца Оружейной палаты, два милицейских «уазика». Из них выскочили люди в форме, рассредоточились вокруг здания. Охрана на всех воротах Кремля была поднята по тревоге, все выходы перекрыты. Туристы, выстроившиеся в очередь у только что захлопнувшихся перед ними Троицких и Боровицких ворот, недоуменно перешептывались.

— Что случилось? Почему не пускают?

— Говорят, украли что-то.

— Да нет, убили.

— Ой, бросьте ерунду говорить!..

— Какая ерунда? Американцы войну нам объявили! Ракеты уже над Балтикой! Весь ЦК срочно эвакуируется!

— Ну как вам не стыдно? Людей только пугаете…

— Это он специально, чтобы очередь разбежалась, а он потом первый зайдет!

И все же толпа заметно дрогнула, заволновалась. Кто-то ушел. Какая-то женщина со свежей химзавивкой даже побежала, выбрасывая в стороны ноги и поглядывая на небо, откуда должна была прилететь смертоносная американская ракета.

— А ну, постойте, гражданочка!

Начиналось то, что в милицейских отчетах обычно зовется «отдельными беспорядками» и «легкой паникой». По ту сторону ворот, на территории Кремля, все было еще серьезнее. Там досматривали и опрашивали перепуганных посетителей, там бегали кинологи с собаками, шипели и ругались благим матом милицейские рации, кого-то отпаивали валерьянкой в комнате охраны…

Главное, что никому не было дела до человека в синей спецовке с надписью «Мосэнерго», который к этому времени успел не только покинуть Кремль, но также благополучно пересечь Боровицкую площадь и выйти на проспект Маркса.

* * *— Все. Поздно. Он сто раз уже ушел, — мрачно проговорил Хваленый, глянув на часы, а потом в окно автомобиля.