Уведу. Добьюсь. Присвою

— Серьёзно? Ты такая хорошая девочка? И никогда не испытывала ни к кому физического влечения, находясь в отношениях? — он смотрел так пронзительно, словно пытался заглянуть мне в душу и увидеть все мои грязные секреты.

На ум сразу пришёл маскарад. Как я плавилась в руках того незнакомца, как жадно отвечала на его поцелуи, как бесстыдно прижималась к нему, как у меня сорвало от него крышу. Я тут же вспыхнула, вновь покраснев до корней волос. Мне захотелось спрятаться под стол.

— Я так и думал, — удовлетворённо кивнув, продолжил он, приняв моё красное лицо за ответ на вопрос.

Я чувствовала себя так, словно сейчас сидела перед ним раздетая. Это возмутительно! Что он себе позволяет? Он про личные границы вообще никогда не слышал? А про такт? Приличия? Почему я слушаю всё это? Он специально провоцирует меня, смущает своими странными разговорами, а я ведусь? Я вскочила жутко злая и, с громким звуком отодвинув стул, ломанулась к выходу.

Что я за дура такая? С этим отвратительным типом вообще нельзя ни о чём говорить! Ляпнула фигню, а он теперь это будет использовать и переворачивать, как ему вздумается, развлекаясь.

"Посреди обеденного зала я столкнулась с Грымзой, в руках которой был поднос, на нём стояли капучино и тарелочка с пирожным. Она взглядом пригвоздила меня к месту. Поставив поднос на столик, начальница выразительно посмотрела на свои наручные часы. На самом деле, я задержалась всего на двадцать минут.

— Это что такое, Завьялова? — услышала я её ледяной высокомерный голос.

— Да, я знаю, Оксана Николаевна, но я только вернулась из офиса клиента и не успела поесть, поэтому…

— Меня не волнует, где ты была. Распорядок общий для всех сотрудников, — её тоном можно было воду морозить. — Выпишу тебе штраф.

В этот момент я скорее физически почувствовала, чем увидела, что рядом появился Артём. Он выразительно посмотрел на свои наручные часы, а потом перевёл взгляд на поднос с кофе и пирожными, стоявший перед начальницей.

— Тогда и себе его не забудьте выписать, — спокойно заявил он.

Лицо Грымзы побагровело.

— Я — начальница! — рявкнула она.

— Распорядок общий для всех сотрудников, разве нет? — поднял он бровь.

Краска отхлынула от её лица, лишь на щеках алели неровные пятна. Я взирала на всё это, открыв рот.

— Молодой человек, вы забываетесь! Вы понимаете, с кем разговариваете? — она повысила тон так, что на нас уже стали оборачиваться.