Ты мне никто

Верчусь перед зеркалом, пропуская момент, когда мама заглядывает. От неожиданность пугаюсь её.

- Что за мальчик?

- Кор… то есть… Стас. Стас он из… из «Е» класса. Хороший.

- Хороший?

- Да, мам, он не такой как… не такой.

Хочется рассказать маме обо всем. О свидании. О том, какой он внимательный, воспитанный. О съемках. Но почему-то я чувствую, что не готова. Позже.

- Дочь, я тебе доверяю. Ты у меня умная девочка.

- Спасибо, ма! Ты устала?

- Есть немного. Пойду спать. Ты только пиши, где будешь, ладно? И… покажешь мне его?

Понимаю, что фото Коршуна у меня нет.

Глава 23

Я бы, конечно, лучше за ней заехал, но у парка – так у парка! Как договорились.

Просто Селена не знает, что всю дорогу от выезда с её улицы и до места встречи я ехал за ней.

Мне дико нравится смотреть на неё со стороны. Она такая милая, спокойная, ничего не играет, не красуется, хотя, один раз остановилась – как раз у витрины моего любимого кафе. Посмотрела на себя в отражение.

На ней сегодня симпатичный сарафан, голубой, в цветочек.

Такая девочка – девочка. Куколка.

А у меня руки потеют от напряжения.

Как она вчера сказала – хочу ли я большего?

Чёрт. Я умираю от желания большего. Но именно с ней я четко понимаю – нет. Нельзя.

Таких девочек нельзя. Трогать нельзя. Обижать нельзя. Никак.

Сэл останавливается у входа, и я тут же паркуюсь, выскакивая из кабриолета и хватая маленький букетик ромашек.

Пижон Пижоныч – так иногда меня дядя Товий называет.

- Привет, - протягиваю цветы, замечая, как она краснеет.

- Привет, спасибо. Не стоило. Мы же идем гулять, да? Они… завянут.

- Не завянут.

Провожаю её до машины и демонстрирую целую корзину, которая стоит на заднем сидении.

- Ох… как красиво.

- Привет, Синеглазка, - разворачиваю ее, впечатывая в себя, наблюдаю. Селена губу закусывает, пытаясь отстраниться – отпускаю, понимая, что слишком резво сорвался со старта.

– Извини, я постараюсь быть сдержанным.

Она улыбается.

- Ты?

- А что, не веришь?

- Верю любому зверю, а ежу – погожу! – и пальчиком грозит, и я срываюсь, опять прижимаю, лицо ладонями обхватываю, и целую.

Осторожно, правда, целую. Нежно.

- Привет, Синеглазка, вот теперь привет.

- Привет. – шепотом отвечает и… еще тянется, и башню сносит напрочь.

И тут же раздается резкий неприятный свист.

- Коршун! Какие люди! - Разумов, одноклассник.