Творец слез

Я уловила какой-то шорох и поняла, что Ригель что-то достает из кармана куртки. Потом его мягкие волосы коснулись моего виска, он снова прислонился к моему уху и тихо прошептал:

— С днем рождения, Ника!

Ригель надел мне на шею что-то металлическое и холодное. Я удивленно моргнула и опустила голову, пытаясь разглядеть это что-то. А когда разглядела, все мысли в голове умолкли. На мне было тонкое ожерелье из легкого и блестящего серебра с каплевидным кулоном по центру. Красивый кристалл был обточен так, что сиял, как белая звезда.

И в этот момент я поняла.

Это не капля, это слеза — как у Творца Слез.

— Хочешь узнать, зачем я тебя сюда позвал?

Я обернулась, все еще потрясенная этим подарком, который таил в себе глубокий смысл, понятный лишь нам двоим. Ригель медленно притянул меня к себе, но не для того, чтобы обнять, а приглашая подойти к двери, из которой он вышел. Я поняла, в чем дело, только когда взглянула на список жильцов рядом с домофоном.

В третьем ряду у кнопки было написано: «Уайльд». Я недоуменно посмотрела на Ригеля, не в силах что-либо сказать.

— Теперь я живу здесь.

— Ты… здесь…

Ригель посмотрел на меня своими глубокими черными глазами.

— Я копил деньги, чтобы, когда придет время, снять квартиру… И как раз на днях подвернулся неплохой вариант.

Пульс застучал у меня в ушах, я онемела.

— Помнишь ту девушку, которая все никак не могла сдать итоговый экзамен? Мы с ней как следует позанимались годик, и теперь диплом о высшем образовании у нее в кармане.

И в благодарность за то, что я был таким классным учителем, — Ригель приподнял уголок рта, ухмыляясь, — она предложила мне хорошую квартиру в центре по отличной цене. Я тебе ничего не говорил, чтобы сделать сюрприз.

Я ошарашенно смотрела на Ригеля, а он деловито заправил прядь волос мне за ухо и, склонив набок свою красивую голову, прошептал:

— Я ни о чем тебя не прошу.

Я знаю, что твой дом там, где ты сейчас, и ты наконец наслаждаешься жизнью. Но если ты захочешь прийти ко мне в гости, побыть со мной, остаться у меня… Я не могла больше терпеть. Моя грудь взорвалась, испуская тепло, которое перебило даже солнечный свет. Я обвила его шею руками и прижалась к нему что было сил.

— Это замечательно! — прокричала я, так что Ригель даже вздрогнул, а потом приподнял меня над землей.