Творец слез

Мы его вправили, но тебе придется носить бандаж как минимум три недели. Еще у тебя вывихнута лодыжка, — добавил он. — Если представить, через что ты прошла, то можно смело сказать, что ты практически цела и невредима. — Доктор помолчал. — Не думаю, что ты понимаешь, как тебе повезло, — добавил он серьезным тоном, но я больше его не слушала. От страшного предчувствия у меня перехватило дыхание.

— Этот парень тоже был там с тобой, — сказала Анна. — Лайонел. Ты помнишь? Он еще здесь, в больнице. Это он поднял тревогу.

Анна подскочила от моего крика. Пульс бился в моем горле так сильно, что я почти задыхалась.

Увидев меня в таком состоянии, Анна прижала ладони к своим щекам. — Он в комнате ожидания, которая прямо у входа… — Анна, — умоляла я, дрожа, — где он? — Я же говорю, он здесь… — Где Ригель?

При этом вопросе все посмотрели на меня. В глазах Анны я увидела боль, которую никогда не смогу выразить словами. Норман сжал ее руку.

Спустя какое-то мгновение, которое показалось бесконечно долгим, он взялся за занавеску рядом с моей кроватью… и потянул ее в сторону: на койке неподвижно лежал человек.

Он лежал, чуть повернув голову. По всему лицу расползлись кровоподтеки, из-под бинтов на голове торчали пряди черных волос. Плечи и грудь стянуты повязкой, а из его ноздрей тянулись две трубки. Но больше всего меня поразило, как он медленно дышал.

Нет!

От приступа тошноты у меня снова сжалось горло, по костям побежал холод.

— Я хотел бы сказать, что ему повезло так же, как и тебе, — прошептал доктор. — Но, к сожалению, это не так. У него два сломанных и три треснувших ребра. Ключица сломана в нескольких местах, легкая травма подвздошной кости таза. Но… проблема в голове. Из-за травмы головы он потерял большое количество крови. Мы считаем…

Доктор замолчал, когда медсестра окликнула его от двери. Он извинился и ненадолго вышел, но я даже на него не смотрела.

Он защитил меня своим телом!

— Анна и Норман, — позвал доктор Робертсон, держа в руке какие-то бумаги. — Можно вас на минутку?

— Что случилось? — спросила Анна.

Он многозначительно посмотрел на нее, и она… она, кажется, сразу поняла. В одно мгновение глаза, которые я так любила, наполнились отчаянием.

— Пришло одобрение от Социальной службы, — сказал доктор Робертсон.