Творец слез

— Я знаю, чего тебе это стоило. Знаю. Я читаю это в твоих глазах каждый божий день. Ты мечтаешь об этом с детства — о том, чтобы жить в семье.

Слушая его, я не заметила, как подошла к нему.

— Эта ситуация тебя угнетает. Ты не хочешь врать, но врешь каждую минуту. Ника, так ты никогда не будешь счастлива.

Слезы подступили к горлу, застили глаза. Я снова была маленькой хрупкой девочкой. Ригель видел меня насквозь, он давным-давно прочитал мою душу и знал, какими мечтами, надеждами и страхами я жила. И надо быть полной дурой, чтобы думать, что он не замечает моих терзаний.

Если я и могла спрятать свои чувства, то только не от него.

Его взгляд будто бы осуждал меня за то, что я никогда не перестану мечтать. Его голос был раной, которую я буду носить в себе вечно. Но его запах казался музыкой, в его глазах я нашла спасение. Я принадлежала ему. Странным, сумасшедшим, непонятным образом, но я принадлежала ему.

— Я выбрала тебя, — выдохнула я еле слышно. — Я выбрала тебя, Ригель. Ты никогда не поймешь, потому что видишь все только в черно-белом цвете.

не должен приносить себя в жертву. Ты делаешь меня счастливой… На секунду я зажмурилась от боли.

— Я хочу в твой мир, даже если там одни шипы и колючки.

В его глазах мелькнула вспышка, и я воспользовалась этим моментом, чтобы протянуть руки и обхватить его лицо руками. Я всегда боялась смотреть, как он уходит, боялась почувствовать, как он сопротивляется моему прикосновению, но Ригель просто поднял на меня глаза, две великолепные черные галактики.

Почему? Почему мы не могли быть рядом друг с другом? Почему мы не могли жить как все? все?

— Ты нужен мне, — снова сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Ты и только ты. Каким бы ты ни был, каким бы плохим ты себя ни считал, ты нужен мне таким, какой ты есть.

Я гладила его щеки и молилась, чтобы он мне поверил. Мне хотелось, чтобы он хоть разок посмотрел на себя моими глазами, которые любили в нем его непохожесть на других.

— Если я впущу тебя, — тихо прошептал он, — ты будешь страдать.

Я грустно улыбнулась, покачала головой и, показав ему свои пластыри, сказала:

— Я никогда не боялась пораниться."

"Он удивленно поднял брови.