Творец слез

Сейчас мы как никогда были нужны друг другу, чтобы поговорить о том о сем, отвлечься от тяжелых мыслей.

— Спасибо, — сказал она мне, когда мы наконец вышли на улицу.

Я ободряюще улыбнулась и нежно пожала ей руку.

Домой я шла уже под лучами уличных фонарей. Вдруг зазвонил мобильный. — Анна? Привет…

— Привет, Ника, где ты?

— Иду домой, скоро буду, — ответила я. — Мы с Билли зашли перекусить. Извини, что не предупредила.

— Ничего-ничего, дорогая! Я не дома, — вздохнула Анна, и я представила, как она устало прикладывает руку ко лбу.

— Мероприятие в клубе сводит меня с ума! Еще надо проконтролировать доставку, не могу отложить это на завтра… Нет, Карл, поставь их туда, пожалуйста! А эти должны стоять вместе с бегониями у входа. Ой, прости, Ника, но я действительно не знаю, во сколько закончу сегодня.

— Анна, не переживай, я приготовлю что-нибудь для Нормана, когда он вернется домой, — сказала я, скрипнув нашей калиткой.

— Норман сегодня ужинает с коллегами, помнишь, я тебе говорила? Он вернется поздно, поэтому я тебе и позвонила.

— Анна вздохнула. — Ригель весь день был один, не могла бы ты проверить, как он? Не поднялась ли у него температура? — с тревогой в голосе попросила она. Я вспомнила, как позвонила ей, когда они с Норманом были на конференции. Анна всегда за нас беспокоилась, такая уж она. Я закусила губу, затем кивнула, но вспомнила, что она меня не видит, и, войдя в дом и положив ключи в миску, ответила, что она может быть спокойна, я все сделаю.

— Спасибо, ты мой ангел, — прощебетала Анна, и мы попрощались.

Я сняла мокрые кроссовки и прошлась по первому этажу в поисках Ригеля. Нигде его не найдя, я подумала, что он в своей комнате, и поднялась наверх.

И остановилась перед его дверью в нерешительности. Сердце чаще забилось в груди. По правде говоря, я думала о нем весь день, и теперь, когда была от него в считаных метрах, боялась встретиться с ним лицом к лицу. Собравшись с духом, я подняла руку, постучала и толкнула дверь. Вечерний свет из окна тускло освещал комнату, фигуру Ригеля окутывали тени.

Он лежал на кровати и, кажется, спал. Я прислушалась к его мерному дыханию. Я принесла с собой запах дождя, но аромат его парфюма был сильнее. Запах Ригеля смешался с моей кровью и напомнил мне, как глубоко этот сложный человек проник в мою душу.

Я осторожно провела кончиками пальцев по его лицу, теплому и, к счастью, не горячему. С облегчением вздохнув, я пошла к двери, когда меня остановил его голос.

— Я сделаю тебе только больнее.