Творец слез

— Ты еще сушишь волосы?

Я ахнула от ужаса, осознав, что я вся мокрая и растрепанная. А еще у меня на плече и груди следы укусов. Я потуже запахнула банный халат, с тревогой поглядывая на Ригеля, который ел меня глазами и, казалось, не замечал того, что творится вокруг.

Анна снова постучала.

— Ника?

— Дда?

Ригель облизнул нижнюю губу.

— Я… я еще не закончила.

— У тебя там все хорошо?

— Да!

— Ладно, тогда я вхожу.

— Нет! — закричала я в панике. — Анна, подожди! Я… я не одета!

— Не волнуйся, Норман ушел! У тебя там есть халат, верно? Я хотела тебе кое-что показать… Я закусила губу и, уставившись на дверь, пыталась сообразить, что делать.

Потом медленно опустила дверную ручку и открыла дверь ровно настолько, чтобы в щелку поместился глаз и нос. — Ой, Ника, но ты еще вся мокрая, — заметила Анна, — и у тебя лицо красное. Ты уверена, что с тобой все в порядке?

Я сглотнула, пытаясь придумать, как отвлечь от себя внимание Анны. В этот момент я увидела у нее в руках платье.

— Его сшила Далма! — радостно сообщила Анна.

— Специально для тебя. В качестве извинения за то, что произошло… Я знаю, как сильно ты любишь цветные вещи, но она подумала, что темное лучше оттенит твое светлое личико. Так что платье…

Оно было черное. Струящаяся мягкая ткань блестела на свету, как чернила. Я не видела его полностью, но и кусочка достаточно, чтобы понять, что платье прекрасно.

— Ну как, оно тебе нравится?

— Очень красивое, — прошептала я. — Я… я просто не знаю, что сказать.

Далма невероятная… Ай!

Я покраснела и закрыла рот рукой. Ригель ущипнул меня за бедро. Анна посмотрела на меня растерянно и обеспокоенно, когда я выскочила из ванной и, взяв ее под локоть, повела по коридору к своей комнате.

— Хочу примерить его прямо сейчас! Далма будет рада, если я его надену сегодня… Когда они приезжают? Уже ведь много времени…

Я тащила ее к комнате и продолжала говорить и говорить, заглядывая Анне в лицо, чтобы она даже не подумала обернуться и увидеть… его.

Платье, сшитое Далмой, сидело на мне идеально, облегая меня, как перчатка или как вторая кожа, и обрисовывая все изгибы тела. Рукава доходили до пальцев, но оставляли плечи открытыми. Потрясенная своим видом, я разгладила ткань на бедрах и снова посмотрелась в зеркало. Черный цвет и правда подчеркивал бледное лицо, которое теперь сияло, и этот контраст придавал мне шарма, я чувствовала себя звездой в ночном небе.

Платье действительно великолепное.