Творец слез

— Обещаешь?

— Обещаю.

Я посмотрела на него в нерешительности, прежде чем подойти. И Ригель действительно сдержал обещание. Он дал мне пройти. Он дал мне пройти, а потом… схватил меня с такой стремительностью, что у меня перехватило дыхание.

Я услышала, как захлопнулась дверь, моя спина уперлась в стену, а Ригель, как когда-то, снова возвышался надо мной. Он провел руками по моим волосам, а потом наши губы слились. Он целовал меня с безумной жадностью. Чтобы вдохнуть воздуха и не потерять сознание, я попыталась оттолкнуть его, отстраниться, но он властно прижал меня к себе, накрыл мои губы своими горячими губами и сосал их, доводя меня до головокружения.

Ноги стали ватными, реальность пульсировала, расплывалась, в голове — совершенная пустота. А ведь мне нельзя терять рассудок, кто-то из нас двоих ведь должен понимать, как сильно мы рискуем. Но то, что я чувствовала к нему, сильнее любых рассуждений. Он победил меня, бросив в волны чувственных ощущений. Я гладила его волосы, плечи, руки и отвечала на поцелуй всем телом. Ригель обхватил меня за бедра и приподнял. Халат чуть сполз, оголив плечи. Ригель впился в изгиб моей шеи, пробуя на вкус кожу, словно это запретный плод, сладкий и сочный. За последние дни я отвыкла от его прикосновений и от своих прикосновений к нему и теперь дрожала под его руками. Я чувствовала себя слабой, горячей и наэлектризованной. Ригель снова нашел мой рот, и я тихо простонала, чувствуя, как его язык требовательно раздвигает мои губы, чтобы прорваться вглубь и устроить во мне пожар. От живота до кончиков пальцев на ногах пробежала горячая волна. Непонятно, как он мог вбирать меня в себя, лишая сил и энергии, и в то же время заставлять меня чувствовать себя такой живой. Его дикая страсть и его аромат опьяняли меня. Внезапно руки Ригеля скользнули под халат, и на секунду я как будто окаменела. Я чуть отстранилась, его рот сейчас был на расстоянии одного вдоха от моего. Я смотрела на его губы сквозь полуопущенные веки, у меня кружилась голова от бешеного сердцебиения.

Ригель облизал распухшие губы. Волосы упали ему на лицо. Казалось, он почувствовал, что напугал меня, потому что прислонился щекой к моей щеке, как будто пытаясь успокоиться. В этот момент я почувствовала, как дрожит он, прижимая меня к себе. Его прикосновения были грубыми, порывистыми, дикими, но одновременно и бережными, потому что он знал меня как никто другой. Ригель не был жестоким или злым, нет, просто он был резким в проявлениях чувств.