Творец слез

Губы, судорожное дыхание, язык, стоны…

Не знаю, что с нами было бы, если б нас не прервали. В дверь позвонили, и я резко подскочила. Мы оторвались друг от друга. Ригель уткнулся губами в ложбинку у моей ключицы. Его руки все еще обнимали меня, а мышцы на ногах слегка подрагивали от напряжения. В отличие от меня Ригель умел себя контролировать. Его мощное тело размеренно вибрировало, в то время как я просто-напросто не чувствовала своего, я будто онемела и не знала, как привести себя в чувство.

Когда в дверь позвонили снова, я поняла, что мне пора выходить из сладкого ступора.

С горящими щеками и растревоженным сердцем я пошла открывать дверь.

— Анна! — воскликнула я, обнаружив ее в прихожей. Я взяла у нее из рук огромный пахучий букет цветов и понесла его на кухню, пока она, отдуваясь и пыхтя от усталости, шла следом с пакетами, полными продуктов.

— Ну и денек! Столько клиентов! Сегодня не было ни минуты передышки…

Пока Анна выкладывала покупки на стол, я поставила цветы в вазу и невольно залюбовалась ими.

— Что, нравятся?

— Очень красивые, — ответила я, завороженная их красотой. — Кто-то сильно обрадуется. — О нет, Ника, они не для доставки, а для тебя. — Анна посмотрела на меня сияющими глазами, а затем сообщила: — Подарок от твоего парня.

Глава 29

ВОПРЕКИ СЕРДЦУ

Я не была принцессой.

Я пожертвовала бы сказкой, чтобы спасти волка.

— Что? — недоверчиво спросила я.

Анна улыбнулась, как бы успокаивая меня.

— Мне их отдал какой-то парень возле дома, — мягким голосом объяснила она. — Сказал, что цветы для тебя. Он так смущался! Я пригласила его зайти, но он не захотел, наверное, постеснялся, — добавила она, увидев мои удивленные глаза.

В этот момент между бутонами я заметила что-то белое — записка с нарисованной улиткой. — Ника, ты не должна скрывать его от меня. Нет ничего плохого в том, чтобы иметь бойфренда…

— Нет! — испуганно воскликнула я.

Анна чуть нахмурилась.

— И все-таки он попросил передать их тебе.

— Это не то, что ты думаешь. Он просто… просто…

Друг, сказала бы я раньше, но теперь это слово не подходило. После всего случившегося Лайонел не мог так называться. От досады я закусила губу, и Анна, должно быть, заметила, что я огорчилась.

— Видимо, я действительно все не так поняла.