Творец слез

Дружеская, доверительная атмосфера не помогла ей выплеснуть то, что хранилось внутри. Мы просто сидели рядом, дыша одним воздухом.

— Она от тебя, — сказала я, — та белая роза каждый год в День сада. Это ты.

Мики промолчала.

— Почему бы тебе не признаться ей?

— Она не ответит мне взаимностью. — Мики запрокинула голову и смотрела в потолок.

— Ну как знать…

— Мне и не нужно знать, — сказала Мики, — ей не нравятся… девушки.

Мики сидела в напряженной позе.

— Представляю, как после этого она на меня посмотрит.

— Наверняка Билли посмотрит на тебя с любовью.

Она тебя обожает.

Но Мики покачала головой, грустными глазами уставившись в пространство.

— В том-то и дело, что я ее лучшая подруга, — пробормотала она, и ее слова прозвучали как приговор, которому, с другой стороны, можно и радоваться. — Наши отношения очень ценная, надежная штука. Мы с ней знаем, что всегда можем друга на друга рассчитывать. А если я признаюсь, то все рухнет. И вернуться к тому, что было раньше, станет невозможно. Я не хочу ее терять.

Даже думать об этом боюсь. Не могу отказаться от нее.

Мне представилось, будто Билли живет за стеной и посмотреть на нее Мики может только через малюсенькую дверцу на петлях, сквозь которую видна лишь колючая проволока.

Я в отличие от Мики видела цветущие луга, куда бы ни посмотрела.

Между нами повисла тишина.

— В природе есть очень интересная гусеница, — сказала я через некоторое время. — Она не похожа на других, иногда ее можно увидеть на листьях аканта. Обычно гусеницы знают, когда с ними должна произойти метаморфоза.

В нужный момент они сплетают кокон, а затем превращаются в бабочек. Вроде бы все просто, да? Но не для этой гусеницы, она не знает, что может стать бабочкой. И пока она не захочет стать куколкой, то есть не поверит в такую возможность, с ней ничего не происходит. Она не сплетает кокон и навсегда остается гусеницей. — Я посмотрела на свои пластыри. — Может, Билли и правда не любит девушек. Но, может, ты ей нравишься. Иногда человек нас чем-то так поражает, что остается жить в нашем сердце навсегда. И нам неважен их внешний облик. Мы их любим, и никто нам их не заменит. — Я перевела взгляд с пластырей на стену. — Возможно, Билли никогда не думала о тебе в таком смысле и никогда не будет думать, но правда и в том, что ты единственный человек, которого она всегда хочет видеть рядом с собой. И если ты не скажешь ей, если даже не попробуешь, Мики, ты никогда не узнаешь, может ли это случиться и с ней. И тогда ничего не изменится.