Творец слез

— Какая разница? — спросил он резче, чем собирался, и тут же пожалел об этом.

Ника подняла голову и робко посмотрела ему в глаза. Веснушки золотились на ее тонком, нежном лице, плотно сжатые губы выдавали растерянность. Как знаком ему этот взгляд… Ника смотрела на него как беззащитный олененок — доверчиво и невинно. У Ригеля перехватило дыхание. Он вдруг осознал, что она тут, совсем рядом, стоит на коленях и собирает осколки.

И снова почувствовал жар, но не в груди, а намного ниже.

Ригель быстро отвел взгляд, крепко сжал губы и, чтобы прекратить эту муку, обошел Нику, направляясь к двери.

Он так и ушел бы с пустотой внутри, если бы она не окликнула его сердце. Он бы так и ушел опустошенным, если бы она снова не произнесла его имя и на секунду не остановила бы землю под его ногами.

То, что он услышал, невозможно забыть. — Ригель, я не ненавижу тебя.

***

Я только что сказала ему правду. Неважно, сколько раз я убегала. Неважно, что он продолжал ранить меня словами. Неважно, что он упорно держал меня на расстоянии.

Я не могла порвать ту тонкую нить, что связывала нас всю жизнь.

Для меня со вчерашнего вечера многое изменилось — после того как я держала беспомощного Ригеля в своих руках, после ощущений, которые он вызвал во мне и которые потрясли все мое существо.

Я увидела в нем не Творца Слез, а мальчика, которым он всегда был.

«И ты меня ненавидишь? — Я вспомнила наш разговор в коридоре. — Ты ненавидишь меня, бабочка?» Нет!

Ригель вздернул подбородок — знакомый жест, дежавю.

Он повернулся, взглянул на меня, а затем улыбнулся.

— Обманываешь Творца Слез, Ника, — медленно и грустно сказал Ригель, — ай-яй-яй, как нехорошо.

Вот так мы снова стали теми, кем были, и между девочкой из Склепа и Творцом Слез снова пролегла граница.

Мы опять оказались в той же отправной точке, что и в детстве.

История обречена на повторение.

Правило всегда было одно и то же: чтобы победить волка, сначала нужно заплутать в лесу. Только так можно добраться до счастливого конца. Как-никак сказки часто заканчиваются словами «на веки вечные».

Будет ли для нас сделано исключение?

Глава 16

ЗА СТЕКЛОМ

Тихая любовь не слышна, но внутри себя она заключает необъятный сияющий мир.

Мальчик изо всей силы сжимал кулак. Ригелю было не очень больно. Ногти впивались в его нежную кожу, но он не ослаблял хватку.