Царевичи

Вечно голодный до эмоций. Иногда, мне казалось, он подпитывается моей энергией, и в наших отношениях есть нечто нездоровое…

– Ешь. – бросил вдруг тихо, повелительно.

– Что?

Облизнувшись, мой парень забрался под стол.

– Лёва…? – от неожиданности язык прилип к гортани.

– А я позабочусь, чтобы десерт тебе понравился.

– Царев?! – я взвизгнула от прикосновения шершавых пальцев к промежности.

– Просто ешь сладкое, царевна. А я буду есть тебя… – подтянув меня за бедра, положил мои ноги себе на плечи.

Он уткнулся губами в тонкую полоску ткани, едва ли прикрывающую мои складочки, и судорожно вздохнул.

– Я сейчас обкончаюсь от одного твоего запаха. Вика.

– Нас могут застукать… – сжала кулачок, стараясь заглушить желание, беспрерывным потоком циркулирующее внизу живота, – Пожалуйста, вылезай!

– Ты такая влажная, что трусики облепили киску… – отодвинув мокрую ткань в сторону, он ужалил клитор кончиком языка, заставив меня вскрикнуть.

Это было так неожиданно и порочно, что тело, окончательно предав меня, забилось в судорогах сладострастного предвкушения.

Скинув туфли, я уперлась пятками в его плечи, пытаясь найти хоть какую-то опору. Цареву пришлось обхватить мои бедра руками, чтобы зафиксировать на одном месте.

– Ну… прекрати-и… – всхлипнула от нарастающего между ног пожара.

Внезапно дверь распахнулась. Я открыла рот, уставившись на официанта, сжимающего в руках заварочник.

– Вам все понравилось? – заученно улыбнулся светловолосый парень.

К счастью, черная скатерть надежно скрывала местоположение Льва.

– Д-а… – я задышала чаще, потому что наглец жадно обсасывал каждый миллиметр моей чувствительной кожи.

– Как вам десерт?

Горячие, умелые губы присосались к складочкам.

– Вкусно-о-о… – не смогла сдержать жалобный стон, когда язык Льва погрузился внутрь, – А…м-м… – мои ноги с каждой секундой дрожали все больше и больше, дыхание прерывалось.

Я словно падала в бездну. Вдруг глаза официанта расширились. Кажется, до него начало доходить…

Однако, теперь меня это совершенно не волновало. Я вся воспламенилась, потому что Лев лишь наращивал темп, не собираясь останавливаться.