Царевичи

Остался еще со времен большевиков – вот умели же строить в то время… Показал кратчайший путь до него. И объяснил, что делать, если я все-таки сумею туда добраться…

А потом пришел Шах. Еще и не один. Со своими шакалами. Кто-то донес, что именно доктор слил его спецам. Пришел мстить старику с целой сворой головорезов.

Трусливый уебок.

Он не ожидал меня там увидеть. И уж совсем не ожидал, что я опрокину на них канистру с бензином и подожгу. Пламя вспыхнуло моментально. Моя дурная головушка сразу подкинула картинок.

Пылая, как новогодние фейерверки, эти мрази метались по лаборатории, безостановочно стреляя, и пытались меня достать. Перед тем как сдохнуть одному удалось прострелить мне ногу…

Пришлось ползти. Ведь они не знали про секретный ход, а я знал. Только добраться до него было не так просто… Но я добрался. Знаешь, пробираясь через огонь, практически на волосок от гибели, я вдруг ощутил, как сильно хочу жить.

Просто жить… Открывать глаза утром и закрывать вечером… Все бы отдал, чтобы еще раз встретить закат в горах.

Я спасся. Будто поднялся из преисподней. Изрядно потрепанный. Но, черт возьми, я все еще дышал… Стойкий оловянный солдатик, бля."

"И, как видишь, до сих пор нахожусь в трезвом уме.

Тогда-то я согласился на отчаянный шаг.

Док помог мне спрятаться. И предложил принять участие в проекте его австралийской коллеги.

Действие вакцины напоминало русскую рулетку. У каких-то пациентов наблюдался колоссальный эффект – болезнь уходила в затяжную ремиссию. А у кого-то иммунная система не выдерживала – органы начинали отказывать один за другим. Мотор останавливался. И нельзя было заранее предугадать эффект. Немалый процент летальных исходов и тормозил исследования.

Скажу честно, я ссал. Конкретно. Шансы были не ахти какие. Процентов двадцать… Но я, как жалкий таракан, цеплялся за любую возможность.

Я укололся.

В первые часы все ждал, что вот-вот откинусь. Но прошел день, два, три… И ничего. Живучий, падла. Видать, для чего-то тут еще нужен… Вроде у нас получилось затормозить процесс. У меня появилась надежда.

Приступы бывают, к сожалению, но пока я могу их контролировать. Результаты анализов обнадеживают.