Царевичи

Как ни странно, но с Мишей комфортно даже молчать.

– Посмотрим киношку? – предложил он, опуская грязную посуду в раковину.

– Я пас. Если не возражаешь, пойду спать. Очень устала.

– Хорошо. В этом шале пять спален. Выбирай любую.

Однако уснуть оказалось не такой уж простой задачей. Завывание ветра за окном то и дело рисовали в моем сознании картины одна похлеще другой. Воспаленный мозг в лучших традициях нейросети генерировал кошмары. Казалось, кто-то настырно стучится в окно, угрожая его выбить… Б-р-р.

Вцепившись пальцами в края футболки, любезно предоставленной мне Мишей ввиду отсутствия одежды для сна, я шумно втянула ноздрями воздух, стараясь усмирить расшатанные нервы.

Вдруг истошный вопль разрезал воздух, эхом разлетевшись по шале.

Миша…

Вырванная из тревожных мыслей, я спрыгнула с кровати и поспешила в его спальню. Благо дверь оказалась не заперта. Обнаженная грудная клетка парня, взмокшая от пота, содрогалась в такт неровному дыханию. Однажды я уже видела его в таком состоянии… Словно одержимый бесами, он метался по белоснежным простыням.

– Нет… Нет… Не уходи… Не оставляй меня… – отчаянно скулил. – Не… оставляй… меняя…

– Миша… – осторожно погладила его по плечу, – Успокойся, пожалуйста… Я здесь… С тобой…

Вдруг он резко распахнул глаза. Наши взгляды соединились. Несколько секунд судорожно втягивая воздух, он моргал, стараясь отогнать от себя морок накативших воспоминаний.

– Миш…

Парень нахмурился, грубо перехватив мои пальцы.

– Предупреждаю, если ты скажешь еще хоть одно жалостливое слово, мое терпение лопнет. Не советую доводить меня до состояния кипения. Я и так, знаешь ли, последнее время не в ладах с головой. Это всего лишь долбанный кошмар. Уж как-нибудь справлюсь. – И, запрокинув голову, уставился в потолок.

Окончательно сбитая с толку, я смущенно пробормотала:

– Ну, я пойду…

Стерев пот со лба, Царев вновь вернул пронзительный ожесточенный взгляд на мое лицо."

"– Не уходи.

– Ты и я в одной кровати… – сухо сглотнула, – думаю, это плохая идея.

Хотя, если уж положить руку на сердце, из точки «плохая идея» наш поезд стремительно мчался в точку «катастрофа».

– Обещаю не распускать руки. Иди сюда! – приподняв край одеяла, Миша кивнул на открывшийся пустой островок матраса.

Закусив губу, я осторожно легла. Глазом моргнуть не успела, как Миша, усмехнувшись, притянул меня к себе. Его руки и ноги, словно ядовитый плющ, обвили мое дрожащее тельце.