Царевичи

Страшно. Жутко. Вдруг не получится? Не смогу еще раз пережить эту боль… Слишком свежи воспоминания…

– На хер-р… – Царев припечатал меня осатанелым влажным поцелуем.

Так сладко. До кислородного голодания… Сердце работало на износ.

– Ну, чего тебе, дура, неясно? Давай свалим отсюда? Хватит вести себя как отмороженная… – матерился, вцепившись в меня мертвой хваткой. – Хватит, ВИКА! – буквально выплевывая слова в лицо. – Хочешь, чтобы я уехал? Реально хочешь?

Впервые видела его таким. Диким… Поехавшим. Напрочь спутавшим берега… Даже Лев, если не брать в расчет ту роковую ночь, никогда не вел себя со мной подобным образом.

– Вик-и-и… – шептал рот в рот. – Прости, если не оправдал твоих ожиданий. Я не знаю, как нам со всем этим справиться. Честно – не знаю. Поехали ко мне? Плевать на самолет. Тебе это нужно. Мне это нужно… – Хриплые рокочущие слова, сказанные с придыханием, били по нервам, выворачивая внутренности наизнанку. – Забыться. Тупо забыться… А дальше решим, че делать…

Внезапно поняла, что я вообще не знаю Михаила Царева.

– Миш… – оторопело прошептала, – ты чего? Мне страшно…

Запрокинув голову, грудь парня начала сотрясаться от жуткого утробного смеха. Я окончательно впала в ступор. Понятия не имела, как на все это реагировать.

– Ничего! – внезапно помрачнел. – Заебался. Но я пытаюсь жить дальше. Да, его больше нет. И это пиздецки тяжело принять. Но есть я… Су-ука. Я есть! И ты делаешь мне больно.

Прижавшись теснее, он снова скользнул в мой рот языком.

Откуда-то со стороны услышала свой жалобный стон. Судорожный. Полный желания. Страсти.

Да как же так?

Усмехнувшись, Царев углубил поцелуй, вдохновенно давая понять, чем мы займемся, как только окажемся наедине. Его язык напал на мой. Поработил, подчиняя… задавая ритм нашему прощальному слиянию.

– Виктория… – Миша поглаживал мою скулу, неторопливо посасывая кончик языка.

Виктория…"

"И я снова в хлам. Мокрая.

– Уважаемые пассажиры, заканчивается посадка на рейс номер…

Оторвавшись от моих губ, ошалелый взгляд глаза в глаза. Он ждал словно приговора. Казалось, не дышит… Лицо сделалось бледным, как снег в горах.

– Ну?

– Иди, Миш. Тебе правда пора.

Секунда – и ураган во взоре парня медленно начал сходить на нет. Миша сделал глубокий вдох. Отошел на безопасное расстояние. Расправил плечи.