Трое из Леса. Первая трилогия

Когда светлело, оба сразу срывались на бег. Над головами пролетали жуткие мохнатые птицы. Таргитай втягивал голову в плечи: в длинных клювах блестели острые зубы. У одной с клюва сорвалась капля крови, шлепнулась на камень перед Таргитаем. Тот едва отпрянул. Камень зашипел, пошел паром, появилась ямка, куда поместился бы кулак.

– Впереди еще будут звери, – предупредил Олег.

– Удивил…

– Во-о-он за той скалой.

– Да быстрее же!

Он не договорил, но Олег понял. Если быстрее, то могут застать Мрака живым. Хотя, подумал отстраненно, к добру ли? Мрака не спасти, судьбу не обойдешь.

Он тряхнул головой, отгоняя постыдные мысли. Такое приходит в голову только трусу. Правда, он как раз тот трус, что лишь отчаянно старается быть достойным человеком.

– Вперед, – хрипло сказал он злым сорванным голосом. – Вперед, вперед!

Таргитай дышал, как загнанный олень. В синих, как небо, глазах дурака были печаль и странное понимание.

Впереди в полутьме колыхалось нечто похожее на гору, что держалась на другой горе. Таргитай с трудом осознал, что видит человека немыслимых размеров.

– Олег, – спросил он шепотом, – что это с ним?

– А что тебе не так?

– Разуй глаза, узришь.

Приблизились еще, Олег сказал неуверенно:

– Так это же… не может быть… это Пуруша!

Таргитай смотрел то на волхва, то на смутно виднеющуюся гору.

– А что за Пуруша?

– Ну… Пуруша и есть Пуруша. Что тебе еще?

– А что он порушил?

– Я мало слышал о тех временах.

Таргитай наконец различил, что гигантский человек, если это человек, состоит как бы из двух гигантов. На плечах великана не голова – поднимается такой же зверино-могучий торс. Он уходит в облака, оттуда опускаются видимые по локти вторые руки, верхние. Четверорукий гигант не двигался – так показалось, лишь грудь едва заметно увеличивалась в размерах. Полдня вдыхает воздух, подумал Таргитай со страхом, полдня выдыхает.

– Род сотворил его первым, – сказал Олег напряженно. – Это Первочеловек… Хотя он еще не человек, если говорить правду. И не бог. Полубог, получеловек, полу… не знаю что. Род только начинал придумывать нас… Нет, еще не людей, а то, что потом стало нами.

– Он перекидывается?

– Ты что? Подумать страшно.

– Такой зверь, – сказал Таргитай с дрожью, – всю землю бы опустошил.

– Он еще не меняет своего обличья, как дано человеку. И бессмертен, как все боги.