Трое из Леса. Первая трилогия

Едва заметные черточки на тусклом своде задержали взор; Олег, к своему удивлению, понял, что понимает чужие знаки. «Я прошел весь белый свет, – гласила надпись чертами и резами, – я собрал обманом много… очень много. Но как вернусь назад?»

– Ну плюнули бы в глаза, – ответил Олег сумрачно. – Ну побили бы… Отдал бы украденное, повинился бы. Глядишь, и простили бы. Повинную голову меч не сечет… Гм, а секут, как говорит Мрак, другое место.

И, уже забыв о несчастном, что неправдой прошел мир, а назад не решился, потащился к самому краю, уже пригибая голову.

Он ногой раздвинул горку золота:

– Кто твои наследники, не знаю… Да и вряд ли они сюда доберутся. Так что по закону я могу пользоваться тем, что осталось после тебя. Да только зачем мне мягкий металл?

На коленях он подобрался к самому краю. Хрустальный купол опускался полого, холодный и на ощупь гладкий. Внутри толщи бродили неясные тени, сплетались размытыми кольцами, расплывались серым туманом.

Под ногами уже не земля – плотный камень, а то и такой же хрусталь, только темнее.

Таргитая бы сюда, мелькнула дикая мысль. Какую бы песню сложил!

Сзади шумно завозился ворон. Он почти топтался на плечах Олега.

– Никогда бы не поверил…

– Чему?

– Что оно вот так… Сила сбереглась.

– Пока живем – надеемся.

– Да и ты откуда знал?

У Олега от слабости кружилась голова. Во рту стало горячо и солоно. Он поспешно выплюнул теплое, Покон запрещает глотать свою же кровь, прохрипел почти с ненавистью:

– Потому что люди и в старые времена – люди! Как могли сюда не добраться? Как могли волхвы не попробовать…

Ворон шумно поскреб лапой за ухом:

– Гм, впрочем, тогда мир был намного теснее…

– Ты чего летел за мной? – спросил Олег зло.

Ворон переступил с лапы на лапу. В круглых глазах было такое выражение, словно и сам удивлялся.

– По дури, чего ж еще?.. О вас троих уже говорят. Ты вроде бы вовсе самый могучий колдун на свете. Не умелый, этого не говорят, а именно могучий.

Громко щелкнуло, будто в костре раскололся от жара накаленный камень. На стыке небесной и земной тверди возникла трещина.