Трое из Леса. Первая трилогия

Однажды Таргитай, у которого девки менялись, а любовь к Мраку оставалась неизменной, напросился ночевать рядом. Готовясь к мученичеству, он подложил под голову круглый камень, но Мрак пинком вышиб, сказал строго: «Не разнеживайся!», после чего Таргитай махнул рукой на попытки стать настоящим мужчиной, перебрался в землянку.

Самым счастливым человеком чувствовал себя Олег. За неделю он узнал больше, чем за всю жизнь в Лесу. Оказывается, невры – сердце мира, жили в дремучем Лесу, не менялись тысячелетиями, хранили заветы пращуров, но по этим же заветам постоянно выбрасывали из племени всех слабых, ленивых, трусов.

Эти изгои, выйдя из Леса, дали начало великому множеству племен и народов. Среди них были и воинственные, и мирные, и кочевые, и осевшие на землю, и прямодушные, и коварные… Одни селились на равнинах, другие ушли в горы, третьи перебрались на дальние острова среди холодных морей, а некоторые забрались и в теплые страны… Степан не подозревал, что среди потомков невров находились племена, которые своей жестокостью заставили бы упасть в обморок степняков. Все это было в книге старого волхва, которую Олег в конце концов сумел прочесть почти до половины. Он был счастлив, что Боромир все же заставил его выучить непонятные знаки, черты и резы, ибо теперь с ним говорили давно умершие мудрецы!

А Таргитай снова играл, слагал новые песни. Зарина смотрела влюбленными глазами.

На третью ночь Зарина поднялась, стараясь не разбудить Степана и Снежану, неслышно выскользнула из землянки.

Ночь была тихая, звездная. Громко стрекотали кузнечики. На самом краю развалин негромко играла свирель.

Ноги сами понесли, едва касаясь земли, но Таргитай услышал, мгновенно обернулся, подхватил на руки:

– Ладушка моя!

– Тарх, – выдохнула она, прижимаясь к его широкой и твердой, как камень, груди, – какой ты чуткий… Никак не застану врасплох!

Он засмеялся:

– Я чуткий? Услышал бы это Мрак!

Она села рядом, Таргитай сбросил душегрейку, набросил девушке на плечи.

Зарина зябко повела плечами. Шкура была волчья, а шерсть густая и длинная. От нее все еще пахло страшным таинственным Лесом.

– Без вас мы погибли бы, – сказала она вдруг. – Тарх, а что теперь? Вы останетесь?

Таргитай от неожиданности поперхнулся. Он не думал о завтрашнем дне. За него думали Мрак и Олег. Если бы он хоть минуту думал сам, давно бы упыри растащили его косточки.

– Не знаю, – ответил он наконец.