Трое из Леса. Первая трилогия

На гребне сотни воинов пробегали по вытоптанной до блеска тропе, исчезали в черном разломе.

– Он! – закричал Мрак страшным голосом. – Бей дураков!

Таргитай в три прыжка взлетел на гребень, снес заслон, увидел совсем близко расширенные глаза Агимаса: узнал его Меч, проклятый, не погасло воспоминание о золотом оружии, священной реликвии киммерийцев!

Таргитай прыгнул к Агимасу, тот отшатнулся, сделал шаг назад. Таргитай невольно протянул руку: ноги предводителя тюринцев оказались на самом уступе коры. Агимас отчаянно взмахнул руками, словно пытался взлететь, вскрикнул, начал падать… Он видел, что сорвался в самую глубокую пропасть на свете.

Лицо стало белым, а глаза едва не лопнули – обречен, а враг, за которым гонялся по всему свету, цел и смеется!

Таргитай не смеялся: хотя от Агимаса остался только удаляющийся крик, но тюринцев не посечь всех, не стоптать, а кисть распухла, Меч вот-вот вывалится из слабеющих пальцев.

– Все влево! – услышали отчаянный вопль Олега. – Там ветка!

Таргитай не знал, зачем ветка, но без раздумий ринулся влево.

Сверкающая стена двигалась перед ним, под ногами мокро, а красное и мокрое двигалось, корчилось и хватало за ноги.

Мрак остался, сверкающее лезвие слилось в сплошной мерцающий диск, откуда летели капли крови. Амазонка поднырнула, избегая удара, ухватила его обеими руками.

– Быстро! За Олегом!

– Зачем? – рыкнул Мрак люто. – Если бы бегство спасло, заяц был бы бессмертным!

Она едва не повалила, спасла от брошенных дротиков.

Еще один клюнул в правое плечо, но следующий щелкнул в воздухе и разлетелся в щепу: Таргитай вернулся, закрыл собой, а Лиска отчаянно утаскивала упирающегося оборотня.

Мрак задыхался, кровь бежала ручьем из рассеченного плеча, на лбу зияла рубленая рана. Красное лицо пожелтело, страшен как смерть, губы посинели.

– Умрем здесь… окружены… видно же…

– Умрем, но позже! – крикнул Олег торопливо.

– Тебе не… все… одно?

– Ой не все! – воскликнул Олег. – Еще как не все!

Впереди раздавался сиплый отчаянный рев.

Умолкал, словно неведомый зверь набирал в грудь воздуха, снова ревел, прерывая себя пыхтением и тяжелым сопением.

Когда выбежали на уступ, навстречу блеснуло янтарное море – оранжевое, бескрайнее. Огромные валы медленно надвигались друг на друга, подминали, вдавливались, застывали желтыми, как мед, наплывами. С края, касаясь хвостом серого древесного берега, барахтался Змей – передние лапы и белесое пузо влипли в янтарный сок.