Трое из Леса. Первая трилогия

Еще и доплатим, чтобы взял.

Когда солнце садилось, заметили в дальней излучине домик. Мрак поспешно свернул, пустил усталого коня в галоп, скоро отдохнет. Постучал в ставни, не слезая с седла:

– Хозяин!.. Эй, хозяин!.. Не дашь ли водицы напиться? А то так есть хочется, что переночевать негде.

Дверь скрипнула, на пороге показался лохматый, приземистый, голый до пояса, с животиком мужик, при деревянном щите, обтянутом кожей, остром топоре на длинной рукояти. Зыркнул из-под лохматых бровей, прорычал:

– Кто такие?

– Пусть боги нас раздерут на части, – сказал Мрак, – и размажут по стенам, ежели не друзья!

Мужик скупо ухмыльнулся, бросил:

– Слезайте.

Мрак спрыгнул с седла, кивнул:

– Мы можем и ячмень, мы ко всему привычные. Таргитай вон уже лапу сосет. Благодарствуем!

Мужик опустил щит, ухмылка стала шире.

– Да?.. Тогда бараний бок с кашей пущай отнесут вашим коням.

Когда расположились в сарае и на сеновале, помылись и поели, хозяин снова зашел, присел на грубо сколоченную табуретку.

"– Кони накормлены, напоены. Ваша девка проверила. У нас редко бывают заезжие, все вестям рады. Что в мире делается? Куда путь держите? Судьбу пытаете аль от судьбы лытаете?

Мрак поднялся, надоело не только рассказывать о себе, но и слушать, вышел. Таргитай смотрел добрыми глазами на Олега, тот скупо, но подробно рассказал об их злоключениях, о тяжкой задаче, которую поставила перед ними судьба. Мужик слушал с удивлением, хмыкал, ерзал, а когда Олег закончил, протянул:

– Ну, хлопцы… При чем тут судьба? Сами дурью маетесь.

– Что за Старик? – насторожился Олег. – Волхв?

– Ведун, ведьмак, кударь… Старик – потому что Старик. Деды знали Стариком, а им деды говорили, что всегда был Стариком.

– Значит, волхв, – определил Олег.

– Ну, ежели и волхв, то не нашей исконной веры. У него боги не наши, а донаши. Старые.

Олег подпрыгнул, завертелся, как уж на горячей сковородке.

– В старых книгах ничего…

Хозяин пренебрежительно отмахнулся:

– Горы рассыпаются, а ты – книги! Говорят, в этих краях алмазная гора стояла. Раз в тыщу лет прилетал ворон, точил о вершинку клюв. Всю сточил, паразит в перьях!..