Трое из Леса. Первая трилогия

В молодости она, похоже, держала мужчин на цепи. Или тогда все так делали, если верить ее словам. Правили женщины, мир не изменялся, Покон есть Покон. Лучше, чем создали боги, создать невозможно, так что любое изменение – к худшему. А кто пытается менять – тому… того…

Здесь мысли Олега комкались, картинки исчезали. Ясно одно, что мужчины тайком выработали свою магию, неведомую женщинам, взяли верх. Теперь мир меняется стремительно. К добру ли, к худу – но меняется. Каждый верит, что меняет к лучшему, потому так ожесточенно бьется с себе подобными.

Мрак разогрел остатки вчерашнего мяса, растолкали Таргитая и Лиску. Она бросила на волхва виноватый взгляд, наверняка собиралась бдить всю ночь, помогая Мраку. А то и не доверяя. Старуха рекла, что поляница чтит Старый Покон. Неужели Лиска из племени, где бабы не только правят, но и мечтают повернуть мир вспять? Под теплое женское крыло?

– Погутарил с ведьмой? – спросил Таргитай жадно. – Не сожрала?

– Сожрала, – согласился Олег.

Таргитай похлопал пушистыми ресницами, не понимая, спросил тупо:

– Но ты ж навроде живой?

– Разве это жизнь для волхва? – отмахнулся Олег. – Спим в лесу, едим что придется, бродим по дорогам… Певцу под стать, но не мне, волхву…

Мрак привел коней. Лиска с готовностью бросилась собирать вещи свои и Олега. Таргитай, с сожалением затоптав костер, полез на коня.

Ранние пташки уже верещали, приветствуя утреннее солнышко, когда выехали из леса и наткнулись на старую тропу, заросшую низкой травой.

Мрак и Лиска растопили лед молчания, перебрасывались словами, но редко, лишь когда дело касалось коней, оружия или охоты. Пересекли едва заметный след, Таргитай и Олег даже не заметили, а Лиска сказала быстро:

– Молодой лис, голодный, чем-то испуган, с утра раздражен, но следы все равно прячет, скидывает…

– Двухлетка, – добавил Мрак благосклонно, – перепуган до смерти, но следы запутывает, не забывает… Вообще-то хитрее лисы нет в наших лесах зверя.

Таргитаю стало жалко бедного Мрака, Лиска же дурочка или злая, хохочет над Мраком во все горло, не понимает, что с ней едет великий охотник, даже чудно, что так ошибся, да и сейчас почему-то сам ржет как конь.