Трое из Леса. Первая трилогия

Да и бабку не пропустить бы! Появится среди ночи, покормит кота и тут же упорхнет на пару недель.

– Если кот ведьмачий, – предположил Таргитай, – то месяц, наверное, может не жрать. Хотя, наверное, исхудает. – Зябко передернул плечами. – Не хотел бы хоть неделю быть ведьмачьим котом. Хотя, с другой стороны, если кот лишь ест да спит…

Обжигаясь, торопливо стащил с вертела кус мяса, подул, перебрасывая из руки в руку. Мрак кривил губы: из дудошника не выйдет ведьмачьего кота, больно поесть любит. Сказал без охоты:

– Будет кот душить, кричи громче.

– Там еще летучие мыши, – сказала Лиска. Ее узкие плечики дернулись, она втянула голову, как испуганная белка."

"Мрак вскинул густые брови:

– Взаправду?.. Вот уж чудо невиданное! Кот и мыши в одной хате. Пусть летучие, но мыши! А кот не летучий?

– Кто разберет, – ответил Олег. – Темно.

– Ленивый, видать, – предположил Таргитай.

– Нет, мыши размером с поросят. Как не съели кота, не пойму.

Таргитай предположил:

– Бабка их всех поубивает, если кота тронут.

– Мыши комаров ловят, – объяснил Олег.

Он хлопнул себя по плечу, оставил пятна крови. Воздух звенел от комаров. Лиска отмахивалась веткой, то и дело шлепала себя по голым ногам. Мрак сидел как камень – в его волчьей шерсти комары вязли, а то и вовсе не садились, пугались. Таргитай отмахивался лениво, пусть уж кусают лишний раз, чем будет скакать как испуганный хорь, визжать и хлопать ладонями по груди и коленям, будто в лихой пляске.

Не успели закончить трапезу, незаметно сгустились сумерки. Костер стал ярче, а тьма сгустилась, уплотнилась. Лесные птахи умолкли, даже белки перестали носиться над головами.

Олег встал, отряхнулся. Мрак долго смотрел, как волхв взбирается в избушку, пробормотал:

– Как это он рек: поворотись к лесу… гм… дупой, а ко мне передним местом…

Таргитай поправил:

– Не дупой, а задницей! А то не повернется. В заклинаниях надо быть точным.

– Не задницей, а задом, – сердито поправила Лиска.

Таргитай ответил грустно:

– Мы ж не деревья.

Олег нарочно наелся не-спи-травы из бабкиных запасов, та жгла желудок и отгоняла сон. От усталости ныла спина, ногам не мог отыскать места, но глаза таращились в темноту, а сердце бухало сильно и часто.

Во тьме слышал, как тихонько спрыгнул кот, на миг в щели мелькнул черный силуэт. Кожаны, как спелые груши, падали с балки, исчезали, словно растворялись во тьме.