Трое из Леса. Первая трилогия

Верхушки дымились: ветер сдувал песчинки, те падали сразу за гребнем. Мрак не верил глазам, видя, как легкий ветерок перетаскивает исполинские горы песка. Они двигались, двигались, двигались – неумолимые, тяжелые, мертвые, и хотя не любил заглядывать в день завтрашний, мурашки пошли по спине, когда представил на пути этих песчаных гор людный город, поля, каналы, озера.

Встретили еще два оазиса. С заново наполненными флягами и бурдюками пустились в последний переход. Рыжеволосая хмуро указывала Олегу направление, только Олегу.

По ее словам, до убежища пустынного мага осталось рукой подать. Мрак исподволь проверял, через Олега, правда, но маленькая, как пустынный зверек, женщина называла даже кусты и норы, что попадутся по дороге. Что-то в этом поразительном знании тревожило Мрака – чересчур хорошо знает Пески, человеку такое не дано. Мучился, не в состоянии выразить свои подозрения Олегу.

– А ты уверен, – спросил он наконец, – что пустынник вообще есть?

– Ну… а почему нет?

– Гольш чересчур спешил сбагрить нас.

Как угодно и куда угодно, лишь бы увели с собой грозу. И эту рыжую – тоже."

"Олег пугливо оглянулся, словно тяжелые тучи гнались следом. Мрак невесело скалил зубы. Лучше гроза, чем нещадно раскаленное небо. Пот выедает глаза, голова раскалилась, как котел на костре. Воинственная рыжуха как-то обронила, что в этих краях все, даже мужчины, носят бабьи платки, спасаясь от солнца, но Мрак сразу понял, что девка над ними смеется. Не понял и киммерийского обычая носить шапки, но в каждой стране свой покон.

Чем ближе оказывались к пустынному магу, тем дерганее становился волхв. Таргитай ехал на своем «авось», играл на дудочке и не думал о дне завтрашнем. Мага пустыни может не оказаться вовсе или окажется совсем не таким, как описал Гольш. Ведь и коней купили не так, как обещал Гольш. Один Мрак доволен: деньги мага сохранили да еще и добавили!

Когда солнце опускалось за барханы, вдали блеснула искорка, кольнула в глаза. Олег завозился в седле, вытягивал шею, как гусь за сливами.

Мрак нетерпеливо бросил:

– Да вижу, вижу! Если хатка, то уж больно прибитая.

– Хатка, – заверил Таргитай, едва не повизгивал от счастья, горячий песок и знойный воздух высушили мясо, ехал худой и обугленный, как головешка. – Гольш все предсказал точно!

– Как и коней, – напомнил Мрак.

– К ночи будем у мага, – сказал Тарх мечтательно.

– Держи карман шире, – сказал Мрак грубо. – Так тебя и пустит средь ночи! Громобой кровную родню зашибет, ежели разбудить впотьмах.