Трое из Леса. Первая трилогия

– Поможет ли твоя отвага, если с перебитыми костями тебя бросят голодным псам?

Олег вздрогнул. В чем его не обвиняли, но в отваге даже не заподозрили. Чудно, что все еще не упал, оцепенев от ужаса. Отупел от удара дубиной?

– Только не насильничай, – повторил. Плечи зябко передернулись. – Стыдно признаться, но я в самом деле еще голой женщины не видывал. То учеба, то скитания, то интересное что-то, а в жизни ведь все интереснее, чем эти бабы, верно? Вот ты не баба, меня поймешь. Ты зверюка лютая, воин бесстрашный! В тебе нет ничего женского, вон какая отважная и злая!

Она скрипнула зубами, хлопнула в ладони.

– Я вижу, чего ты добиваешься! Грязное животное! Даже в смертный час… нет, в последние смертные минуты думаешь о грязных утехах!

– Какие ж это утехи? – возразил Олег. – Как погляжу, как другие цветы им рвут, ни за что заморских птах бьют, все за-ради перьев, дурные песни для них слагают… Я уж лучше бы с козой.

– В нашем тоже нет, – процедила она. – Наши мужчины коз только доят! Доят и ничего больше!

Глава 7

Олег лежал на полу в каморке. Сырая глина приятно холодила разгоряченное тело. Дышал медленно, почти вогнал себя в сон. Перед внутренним взором проплывали верхние поверхи, комнаты слуг, кухня, затем пошли тайные залы, куда Гольш не разрешал заходить лесным людям.

Медленно проступила, дрожа и расплываясь, комната Гольша. Дверь на площадку распахнута, оттуда сияло синее небо. Агимас переворачивал столы, расшвыривал свертки с книгами, лишь пучки трав мял, нюхал, некоторые даже лизал, но почти все вышвыривал через зияющий дверной проем, а ветер услужливо уносил.

Не шевеля губами, Олег сказал отчетливо:

– Мрак, у них двадцать два воина, три помощника Агимаса и сам Агимас наверху, а тех носит по башне.

Голос Мрака донесся злой, насмешливый:

– Шестерых? Тарха сторожат тоже двое?

– Да ладно тебе, Мрак. Зато отвлекут силы.

В ушах прозвучало примирительное:

– Ладно. Эта овца, ежели озвереет, львов лупит как зайцев. Кагана все-таки он – как бог черепаху!"

"– Мрак, – сказал Олег тихо.