Трое из Леса. Первая трилогия

Сильного на свете много, умного тоже много, доброго – мало. Олег, помнишь сильномогучего Святогора? Или великана Горыню? Вот уж оба уродились и сильными, и даже мудрыми.

Олег понурил голову:

– Мрак, они ж не маги! А нам позарез надо стать магами, ежели опосля хотим спокойно жить-поживать да добра наживать. Пока в мире такое творится, разве совесть не загложет?.. А магам подвластно исправить мир. Им все подвластно. Ведь все, мудрый?

Багровые угли бросали пляшущий пурпурный свет на лицо Гольша. Взглядом менял цвет пламени, вздымал щелкающие искры.

Сухие старческие руки бессильно свисали с коленей.

– Все, – подтвердил отстраненно. – А что неподвластно, то нам и не надо.

Олег спросил быстро:

– Неподвластно?

Гольш поморщился:

– Одна вещь на всем белом свете. Но не по силам даже богам. Даже самому богу богов – Роду. Она вовсе не из нашего мира.

Мрак встрепенулся, Олег вовсе вытаращил глаза:

– Такое возможно? Что это?

– Яйцо.

– Просто яйцо?

– Второе Яйцо. Из первого когда-то возникли небо и звезды, боги, люди, звери… Весь мир.

А это Яйцо… гм… словом, такое же.

Мрак с недоумением повертел головой:

– Зачем?

Гольш неотрывно глядел в жарко пылающий огонь, но плечами передернул, словно повеяло холодом.

– Даже богам неведомо. Наверное, скоро вспыхнет новый свет.

– А наш?

Пламя начало прижиматься к раскаленным углям. Гольш подбросил сухую ветку, сказал все тем же отстраненным голосом:

– Яйцо спрятано в самом глухом месте на всем белом свете. Там дремучий Лес, полный колдовства.

Стерегут невиданные чудовища, а крылатые звери из-под облаков ревниво просматривают каждую тропинку… Да там и нет тропинок. К тому же Яйцо скрыто у людей, страшных в своей мощи. Никто не знает ее пределов. Даже эти люди не знают! Яйцо под надежной защитой.

Мрак не слушал, осторожно сдирал корочку с раны. Показалась нежная розовая кожа.

– Нам нет дела до яиц, кто бы их ни снес. Злую магию бы порушить. Срубить, как сорную траву! А там можно и помереть. Не для жизни вышли из Леса – для смерти…

Гольш ушел молча.

Невры провожали сгорбленную фигуру уважительными взглядами: старый маг истязал себя работой. До утра из его комнаты слышались хлопки круглых молний, шипение, лязг, звон, из-под двери выползал зеленый дым, каменные плиты либо крошило, либо превращало в золотые."

"– Я видел внизу подле башни косулю, – вспомнил Олег. – Хромала, как Таргитай.

– Ну и что?

– Мне показалось, у нее перебита берцовая кость. Или разгрызена.