Трое из Леса. Первая трилогия

Появились обнаженные рабыни, разносили полные амфоры, с лукавым смехом наполняли кружки. Их шлепали по голым задницам, хватали за груди, тащили на колени. Вино расплескивалось по смуглым телам, растекалось по полу.

Под Котлом полыхал огонь, пошли вверх струйки пара, воздух рябил мерцающими струйками. По всему залу потек тонкий аромат разогретого дорогого масла. Лица раскраснелись, все вскинули головы к раскачивающейся под потолком сети с человеческим уловом. Там кричали, молились, громко плакали дети, молодые девушки.

– Степь, – проговорил Мрак ненавидяще. – В Лесу так не делают.

– Дрягву забыл? – обронил Олег. – Тарх сумел это зверье обратить в людей, да ненадолго…

Таргитай прошептал в ужасе:

– Неужто их в кипящее масло?

С грохотом распахнулась неприметная дверь в стене. Из проема вывалился и упал на каменный пол полуобнаженный человек, покрытый кровью и грязью. Следом шагнул огромный страж, зверски ударил ногой лежащему под ребра. В одной руке страж держал железную цепь, другой конец заканчивался толстым обручем на шее раба.

– Великий каган! – закричал Баджед. – Трое демонов, что ограбили мой караван… здесь!.. Я видел того, кто пел… Это один из них… Позволь отыщу!

В тишине, нарушаемой лишь треском поленьев под Котлом, громко залязгали металлические двери. Стражи задвигали засовы, вешали пудовые замки, становились у выходов с обнаженными мечами.

– Всем не двигаться! – проревел каган страшным голосом.

"Военачальник кагана поднялся во весь рост. Его глаза хищной птицы нашли невров, блеснули свирепой радостью. Таргитай бессильно смотрел на кагана: там откуда ни возьмись возник двойной ряд воинов, копья наготове, плечо к плечу, выдержат удар бешеного тура.

Мрак сказал вполголоса:

– Надо бы чик – и готово.

– Договорим в вирии, – отозвался Олег тихонько.

– Рылами не подходим, – напомнил Мрак.

За Баджедом двигались уже с десяток степняков, мечи наготове. Таргитай ощутил крепкую ладонь Мрака, молча сжал ладонь в ответном прощании, начал медленно переносить ноги через лавку. Единственный глаз Баджеда расширился в свирепой радости. Степняк ускорил шаг, рот раскрылся в крике:

– Они… Это те…

Он начал поднимать руку, в зале пронесся вопль ужаса.