Трое из Леса. Первая трилогия

– Народу много прибыло, – объяснил Олег виновато. – Всю посуду разобрали… Будем есть из общего котла. Ложки я захватил на всех. На Тарха – самую большую!

– Именинник, – проворчал Мрак.

Таргитай тяжело опустился на сено. Он был бледный, под глазами темнели круги. Мрак заботливо подвинул горшок поближе, Олег подал ломоть хлеба. Таргитай ел вяло, избегал взглядов, наконец сказал сердито:

– Она хорошая! Это боги виноваты, что ее нежное сердце и гордую душу вложили в… в крупноватое тело. Но ты сам говорил, что рыбы без костей не бывает.

– Нежное сердце? – не понял Олег.

Мрак хлопнул его по спине:

– Не спорь. У Таргитая нет злых и страшных баб. Нет даже некрасивых. Хотя он прав: не выросла еще та яблоня, чтобы ее черви не точили. Лучше покажи, что ты цапнул. Я тогда не разглядел.

Олег растопырил пальцы. На мизинце тускло блестело колечко. Не золото, не серебро. Даже не медь или железо, а что-то странное, непонятное. По ободку выцарапаны буквы, знаки, даже фигурки людей и зверей.

Стащив колечко, Олег показал внутреннюю сторону, где тоже шли буквы и знаки.

– Волхвовское?

– Да… если бы у меня была книга Вед, я бы враз узнал про магические кольца. Там про них целый раздел!

Мрак отодвинулся, голос его был сердитым:

– Из-за этого все наши муки? Все, что я перетерпел?.. Колечко взял, ровно девка глупая… Вон борода уже растет! Правда, патлы все же как у девки… Эх, Тарх, чего там только не было! Зря мы с тобой мучились.

Таргитай смолчал, наклонился над горшком с похлебкой.

– Что с ним?

– Ел что попадя. И пил. Малость отравился… Но я ему дал настой пронеси-травы… Его вычистит сверху донизу, весь яд выбросит.

– Добро, – кивнул Мрак. Начал укладываться рядом с Таргитаем, задумался. – Это ж он всю ночь будет просыпаться, через меня переступать?

– Зачем? – удивился Олег.

– Ну, в кусты бегать…

– А, – понял Олег, махнул небрежно.

– Что ты предусмотрел? – проворчал Мрак раздраженно. Хвастовство волхва раздражало, что-то чересчур доволен. А глупости делают как раз довольные.

– Я волхв-лекарь, помнишь? Не копыхнется! Доспит до утра как убитый.