Трое из Леса. Первая трилогия

– Не двигайтесь! Ни звука, дурни!

– Чего? – не понял Таргитай.

В сторонке глухо гремели окованные железом колеса груженых подвод. Через высокие борта свешивались залитые кровью головы ланей. Первую телегу тащили два могучих быка, вторую – десяток измученных людей. Грязные, исхлестанные кнутами, они с хриплыми стонами упирались босыми ногами, тоже разбитыми в кровь, перекашивались от страшных усилий, жилы на шеях страшно вздувались.

У Таргитая потемнело в глазах. Один из вцепившихся в оглобли был… Баджед.

Посол был исполосован кнутом, кожа висела лохмотьями. С плеч и спины сочилась желтая жижа, крупные зеленые мухи жадно облепляли раны. На шее блестел широкий медный ошейник, на лбу было выжжено тавро, как на животном. Баджед тянул повозку из последних сил, в горле у него хрипело.

Мрак проводил их потрясенным взглядом:

– Ну, волхв… я даже не догадывался, какой ты зверюга!.. Такую казнь задумать обидчику!

Олег стоял как столб, лицо залила бледность. Остановившимися глазами смотрел вслед. Стражи хохотали, стегали рабов плетьми. Телегу остановили перед дворцом, дальше рабы переносили туши на плечах.

Мрак проворчал:

– Круто, конечно… но пусть не теряет дары своего владыки. За двумя зайцами погонишься – в дерево мордой влупишься.

Таргитай повернул голову в другую сторону, сказал осторожно:

– Тихо… Каган возвращается.

Мрак прислушался, сказал настороженно:

– Топота много, но какой из них каганий?.. Гм, что значит музыкальный слух.

Вскоре с южной стороны на площади показался отряд всадников. Впереди ехали молодые на горячих конях, теперь уже понурых и серых от пыли. Каган ехал шагом, за ним везли на трех конях туши убитых ланей. В каждой торчала стрела с красным оперением. Позади кагана держалась свита – серая, пропахшая потом, но горластая, шумная.

Олег придержал Мрака, сам быстро шагнул вперед.

– Великий каган, дозволь слово молвить!

Каган придержал коня. Он был грузный, но в нем чувствовалась свирепая сила, а взгляд, который он бросил на невров, не говорил об усталости. Один из всадников мгновенно вытащил огромный кривой меч, занес над головой Олега.

Каган сказал негромко:

– Если твою просьбу мог решить сотник, тебе срубят голову. А теперь говори, червь.