Трое из Леса. Первая трилогия

Когти втягивались в твердые мозоли ступней, царапая землю, хищно выступали снова. Бросив взгляд на Мрака, спросил в упор:

– Не разумеешь… Из Старого Леса или Нового?

– Не разумею, – ответил Мрак честно.

– Давненько я не хаживал над Лесом… Из поздних?

Мрак опять не нашелся с ответом, оглянулся на Олега. Волхв беспомощно развел руками, а Таргитай вообще онемел, боялся встать с земли. Симаргл походил по кругу, словно пытался ухватить свой хвост, тяжело бросил тело на землю. Пасть широко распахнул, ярко-красный язык высунулся, подрагивая от частого дыхания.

Пасть симаргла была похожа на раскаленную печь, зубы хищно блестели.

– Отдыхай, – сказал Мрак шепотом. – Мы уже уходим.

Они попятились, наконец ручей скрылся за пригорком. Мрак тяжело опустился на землю, озадаченно пощупал свой пояс. Олег пугливо оглядывался, переводил взгляд на темное стадо. Быки изредка взревывали, прокладывая дорогу, тонко верещали телята."

"– Надо гнать сейчас, – вдруг сказал Мрак. Он вскочил на ноги. – Симаргл скоро проснется.

Я не знаю, что придет ему в голову. Если захочет, он перережет все стадо. И нас заодно.

Таргитай хотел возразить, что симаргл не глупый и злобный грифон, в симаргле видна царственная мощь, не станет резать направо и налево, как хищный зверь, но Мрак и Олег уже бежали к стаду.

Ночью стадо двигалось медленно, часто останавливалось щипать траву. Олег при слабом свете заглядывал в книгу, объяснял торопливо, что симарглы были богами – люди тогда еще не ходили по земле, а нынешние боги лишь собирались родиться.

Симарглы и сейчас еще не просто собаки с крыльями… Но молодые боги ревнивы, а старые – обидчивы. Человеку лучше не попадать между молотом и наковальней.

Таргитай молчал, угнетенный странной встречей. Симаргл не просто крылатый зверь, они прошли мимо какой-то великой тайны.

Стадо двигалось по истоптанной земле, мимо белеющих по краям дороги костей и черепов. Далеко на юге поднялись вершины гор. Утро еще не наступило, когда стена, едва видимая вчера вечером, закрыла треть неба.

В ней зияли страшные проломы, груды битого камня перегораживали старую дорогу, но в обход были проложены новые. Вдоль стены угадывался земляной вал, теперь сглаженный дождями и ветром. На синем небе страшно темнели четырехугольные башни, опаленные пожаром такой мощи, что следы оставались, будто пожар был вчера.

Олег ехал, сжатый в тугой комок нервов. Голову втягивал в плечи, старался занимать на земле как можно меньше места.