Трое из Леса. Первая трилогия

 – Уже исчезли ящерицы, жуки, бабочки… Никакой жизни!

Прибежал, пыхтя, Таргитай. За его спиной тяжело бухали по хребту два мешка. Он услышал, возразил с ходу:

– А мы – не жизнь?

– Жизнь, – отмахнулся Мрак, – но никчемная.

Изгои шли по черной, растрескавшейся земле, по-волчьи ступая след в след. Дважды Мрак по дороге откатывал валуны, но ни червяка, ни мокрицы – везде обугленная земля.

Из расщелин поднимались синеватые струйки дыма. Сухая земля потрескивала, покрытая странной сухой коркой, разломы и трещины встречались чаще.

За Мраком начало вздыматься черное облако хрустящего пепла. Таргитай закашлялся, выплюнул черную слюну, взмолился:

– Горят подошвы! Мрак, пойдем в обход!

– Проскочим, – бросил Мрак, оскалив зубы. – Должны проскочить…

– Да у меня горят пятки!.. Кто починит? Кроме Горыни…

– Не трусь, – сказал Мрак успокаивающе, – скоро встретим кого-нибудь пострашнее Горыни.

"Олег смешно подпрыгивал, стараясь как можно больше находиться в воздухе. Лицо его дергалось, глаза прыгали из стороны в сторону.

– Ну-ка, волхв, – сказал Мрак напряженно, – чуй лучше… Что здесь, а?

Олег в муке помотал головой, не ответил. Губы его пересохли, покрылись такой же коркой, как и земля под ногами. Нижняя губа лопнула, подражая разломам, оттуда тонкой струйкой бежала кровь, склеивала кудрявую бородку в липкий коричневый клинышек.

Горло першило от сухого мертвого воздуха. Соленый пот жег глаза, тут же высыхал, оставляя белую корку. Олег шел с широко раскрытым ртом, весь красный, как свежесваренный рак. Душегрейку не сбросил, лишь расстегнул и теперь крепкими ногтями остервенело чесал грудь.

Мрак часто оглядывался, в темных глазах росла тревога. Изгои плелись полуживые, кашляли, выплевывали черные комки. Оплавленных валунов стало меньше, зато по обе стороны поднимались черные, растрескавшиеся от жары скалы.

Таргитай доковылял до массивной скалы, скорее – огромной плиты, вплавленной в землю торчком, присел под нею на корточки:

– Мрак!.. Я падаю. Давай малость переведем дух.

Мрак с сомнением покосился на странную скалу:

– Тень от нее есть, но воды нет близко. Крепись, Тарх. Надо идти.

Таргитай по-стариковски уперся ладонями в колени, поднялся со стоном.