Трое из Леса. Первая трилогия

Эта змея старается не привлекать к себе внимания, но яда в ней хватит на весь мир.

– Зачем тебе? – спросил Таргитай. В его голосе не было вражды.

– Затем… что ты… победил… меня.

В синих глазах Таргитая было сочувствие и понимание. Мрак и Олег переглянулись.

– Я лишь после твоих песен, – проговорил Агимас клокочущим голосом, – понял, что я убивал, захватывал, разрушал города, стирал с лица земли целые народы… Но никого не победил!.. Я начал слушать твои песни, чтобы найти способ, как поймать и убить, и мне расхотелось жечь и убивать… Я видел, как поднимаю оралом землю, холю урожай, а дома меня ждет верная и любящая жена…

Таргитай кивнул, протянул руку.

– Как я жаждал всех вас убить…

– То был не ты, – сказал Таргитай просто. – То был Агимас.

Мрак судорожно вздохнул. Олег все еще сидел под стеной, кривился. То ли ударом магического кулака перебило ребра, то ли была другая причина. Или даже две. Обе с тревогой заглядывают в колдовски-зеленые глаза.

– Что будешь делать?

– Моя мощь велика… Но я стану в искупление… оберегателем. Я могу согнать и отогнать тучи, дождь, могу укрыть посевы снегом… Это труднее, чем жечь… Я искуплю не смертью, а жизнью…

Он ударился оземь, взметнулся в личине огромного пса с золотыми крыльями. Пахнуло свежестью, словно после грозы. Хлопнули крылья, пес исчез.

Глава 8

Перун корчился в коричнево-красной грязи.

– Я тебя недооценил, – прохрипел Перун ненавидяще. – Но ты все равно обречен… Сильнее меня нет. Ни человека, ни зверя, ни бога!

Таргитай промолчал, Мрак крикнул:

– Он сразил тебя!

– Не он, а этот дурак… Но я бессмертен, я залечу раны. Уже завтра я снова буду сильнее.

– А Таргитай?

– Разве не видно?..

Видно было по хмурому лицу Мрака. Перуна удалось сразить только благодаря Агимасу. Но Агимас не носит в зубах сапоги.

Рана Таргитая перестала кровоточить. На месте разреза появился сизый шрам, стал бледнеть.

– Что сделать? – отчаянно вскрикнул он. – Что сделать, чтобы… победить навсегда?

Мрак сказал настойчиво:

– Решай сам, Тарх. Теперь это твоя война.

Оборотень смотрел с надеждой, Олег – недоверчиво, но молчал.