Трое из Леса. Первая трилогия

Мрак пробился через ряды врага, крикнул мощно:

– Эй! А как же твоя башня?

Аристей повернул к нему разгоряченное лицо.

– Я жил как ворон. Почему не попробовать умереть как человек?

Их разъединили. А Лиску водоворотом боя вовсе унесло в сторону. Когда Мрак снова приблизился к Аристею, нанося удары направо и налево, заорал, перекрывал звон и лязг:

– А почему не попробовать жить?

Аристей крикнул:

– Жить не придется… Их слишком много. Сомнут.

– Так чего же явился? – удивился Мрак.

Их снова начали разъединять, вклинилось много новых, орали и старались достать их мечами и палицами.

– Не знаю…

Мрак увидел, как Олег присел, делал какие-то движения, а Таргитай над ним бешено вращал Мечом, сек и повергал, защищал справа и слева.

– Что с ним?

– Ищет! – крикнул Таргитай в ответ.

– Разве смерть ищут?

– Не знаю…

Мрак пробился к ним, встали спина к спине, зажав волхва посередине. Олег шептал, дергался, пробовал чертить знаки на истоптанной и залитой кровью земле.

Когда вокруг них завертелся ветерок, Мрак сцепил зубы, изготовился к рывку и тяжести в животе. Однако то ли сил у Олега было мало, то ли еще чего, но пришлось выдерживать напор мертвяков и зверей долго, пока руки не начали отваливаться.

Ветерок усилился, превратился в смерч. В глаза Мраку брызнуло теплым, размазало по лицу. Он тяжело дышал, сил не было поднять руку и стереть кровь и грязь."

"Стенки стали непрозрачными, желтыми, как немытые бычьи пузыри. Такими неряшливые бабы затягивали окна не только в сарае, но и в доме.

Лицо Олега было чересчур серое, измученное. Тяжко пропускать исполинские силы через себя, со страхом подумал Таргитай. Что-то могут и порвать, а если и не даться, то все одно сил на борьбу уходят горы.

Ветер уплотнился, сжал. Таргитай ерзал, умащивался.

– Люди с такой высоты такие крохотные, как муравьи!..

– Эти и есть муравьи, – буркнул Мрак. – Мы еще на земле.

Их подбросило так, что душа провалилась в пятки. Ломоть хлеба из желудка Таргитая опустился в кишечник – певец даже опасливо пощупал сзади портки. Вся кровь из головы отхлынула к тому месту, которым сидят.