Трое из Леса. Первая трилогия

Добро, что его не держит земля!

Мрак буркнул:

– Да и горы стали помельче. Наши внуки не увидят гор вовсе.

– Почему?

– Повгоняет в землю. Уже мельче, чем в прошлый раз.

– Мрак, это ты сам вырос.

– Да, гм… Неужто и Святогор на стороне Ящера?

Таргитай горько кивнул:

– Все старые герои на его стороне.

– А на нашей?

– Только мы трое… Наверное.

Олег искоса посматривал на сосредоточенное лицо Таргитая."

"Что-то знает больше, чем даже он, волхв. Понятно, боги дураков любят. Понять бы почему… А Мрак вообще с Таргитаем советуется.

Глава 2

Таргитай со страхом смотрел вниз. Его трясло, но не от страха высоты. Он видел такое, что волосы вставали дыбом. Видел богов, в день последней смертной битвы все они стали видимыми, и это потрясало больше, чем войско скелетов и чудовищ.

Род создал не так уж много богов, но создал их бессмертными.

Их не стало меньше, напротив – не стань такими равнодушными друг к другу, как и ко всему на свете, уже заполонили бы весь мир. Ведь когда сочетались, то возникали новые боги, такие же бессмертные, хотя и не столь совершенные: ведь их не создавал великий Род.

Вечность! Даже человек, живя краткий миг, успевает меняться. В Лесу живут высокие и светлокожие, в жарких песках – мелкие и черные, а в Степи – желтые и широколицые. Всяк приспосабливается. Проживи человек среди болот тысячу лет – отрастил бы жабьи перепонки.

Он видел с пролетающего Змея, как на деревьях качаются зеленокожие с изумрудными волосами девушки. Среди гор различал массивных и несокрушимых, как сами горы, каменных богов. В реках мелькали могучие тела владык вод. Дважды Таргитай видел призрачные тела детей Стрибога – потомков ветра, раньше мог различать только в моменты страшных бурь.

Они радостны, вспомнил он горькие слова Рода. Им все достается легко. Они просто живут, им не за что бороться зубами и когтями.

Неужто Род, в самом деле, всерьез полагается не на мудрость и силу богов, а на дурость слабых людей?

– Разве что от отчаяния, – подумал он вслух. – Все ранние попытки провалились, как лоси на весеннем льду… Мы – последние.