Трое из Леса. Первая трилогия

Когда под пальцем кольнуло, он не выдернул руку с воплем, чего-то ждал, жадно выцарапал из пыли тускло блестящий обломок когтя.

– На обереги? – сказал Мрак с неодобрением. – Что ты за человек… все тебя били и клевали, а ты все не на себя, а на разные придумки уповаешь…

– Эти придумки – тоже я.

В сотне шагов земля треснула. Взлетело облачко пара пополам с дымом. Из щели медленно вылезла костлявая рука. Пальцы ухватились за край, наверх протиснулся голый череп. Скелет рывком подтянулся, нелепо выбрасывая в стороны острые локти.

Его шатало, но движения становились все устойчивее. Пустые глазницы смотрели мертво, но, когда скелет начал поворачивать голову в их сторону, словно чуя живых, неврам стало жутко.

Разлом дрогнул, стены тяжело пошли в стороны. Скелеты полезли один за другим, затем уже по трое-четверо. Одни были белые настолько, что выглядели вылепленными из мела, на других болтались полуистлевшие клочья одежды. Были даже в ржавом железе, в кожаных доспехах и с нашитыми пластинками из конских копыт.

Первый скелет уже качнулся в сторону невров, но затем, будто услышав некое веление, повернулся и пошел мимо. Другие скелеты, ведомые незримой рукой, мерно двигались следом. Мрак без привычной озлобленности, драться расхотелось, поглядел вслед несметному войску из скелетов:

– Это по-нашенски! Без штанов, зато с оружием…

– Олег, – спросил Таргитай шепотом, – они… люди Ящера?

– Если рабы – люди.

– Тогда… их больше, чем вообще могут прийти к нам.

Олег зло оскалил зубы. Такой взъерошенный и с волчьим оскалом, он стал разительно похож на Мрака.

– Тарх, ты знаешь, что сказал? Ты умность рек. Это только дурню кажется – а мы все бываем дурнями на редкость, – что народ состоит только из живых! На самом деле – из живых и мертвых. А мертвые тоже… говорят, подсказывают, указывают.

Таргитай ахнул:

– Как? Не слыхивал…

– А когда Покон блюдешь? Разве это не голос наших мертвых? Но беда, что мертвых с каждым днем все больше.

– Так зачем же эти волхвы, перебить бы их всех, придумали вирий и мир Ящера?

– Чтобы мир менялся. При бессмертных он стоит, как вода в болоте. Авось какие-то перемены будут к лучшему.

Мрак поморщился:

– Не так объясняешь. Чересчур умно.