Трое из Леса. Первая трилогия

Исхудавшие, сплетенные из тугих жил, черные от усталости. Но глаза гордые и злые."

"За спиной ровными рядами стояли, сомкнув щиты, хмурые воины. Страха не было в их лицах по-прежнему, но теперь у них были живые глаза и смотрели на высокие стены и массивные ворота оценивающе.

Мрак окинул их взором:

– Их пришло еще больше… Ну, Олег, язык у тебя лучше дубины… Что ж, начали!

Он взял секиру в обе руки и кинулся вверх по ступеням. Наверху ворот показался широкий в плечах человек, полуголый, мускулистый. Голос его был могучий, густой, как рев тура:

– Безумные, куда претесь?.

Словно северный ветер пронесся над войском, но вся масса уже навалилась на ворота. Откуда-то появился таран, ворота рухнули, вся масса ворвалась вовнутрь.

Тюремщики, палачи и сторожа, все как на подбор огромные и неслабые, иные не годились для работы в камерах пыток, растерялись. За все время подземного мира никто и никогда не бросал им вызов. Они сдирали кожу, сажали на колья, ломали кости, выжигали глаза, они пытали, но все было безнаказанно.

Они пытались бежать, лезли в страхе на стены, но все пали под ударами копий. Воины прошли через двор сомкнутыми рядами, а трое невров сбивали замки со всех дверей. Киммеры зажгли из тряпок факелы. Камеры для пыток открылись добротные, просторные. На стенах – крючья, веревки, цепи, такие же крючья спускаются с потолка. Вдоль стены продолблена канавка для стока крови.

Таргитай сбил запоры на дверях загона. Там стоял разноголосый вой, из-за дверей ничего не видели, а лязг железа приняли за приход новых ужасных пыток.

Невры с отвращением прошли сквозь ряд мрачных камер с узниками. Уже другие сбивали замки, бежали следом, а калек несли на руках, что-то хрипло и страшно орали.

Олег, белый и с безумными глазами, мчался впереди, под ноги не смотрел. Таргитая мутило, смрад стоял страшный. Из камер были продолблены канавки для стока нечистот, но их забивало, смрадная жижа заливала пол.

Дико кричали тюремщики, их истерзанные тела бросали в клоаки, а корка нечистот, разбавленная теплой кровью, начинала двигаться по стокам.