Трое из Леса. Первая трилогия

Таргитай вскинул в онемевших руках Меч, а Мрак прохрипел страшным голосом:

– Все-таки мы дошли… почти дошли! Никому из людей…

– Никому из магов, – сказал Олег.

– Никому из богов, – добавил Таргитай ясным голосом. – Так умрем же так, чтобы даже враги отдали нам последние почести!

Олег покосился на Таргитая. То вовсе не хочет драться, то говорит, как помешанный на битвах и воинской славе. Или это говорит не он, а его Меч?

– А-а-а-а-а-а!!! – прогремел страшный клич.

– Попроща… – крикнул Мрак и не успел закончить.

– Убью! – рявкнул он и ощутил, как его затрясло. Во рту закипела пена. Он прыгнул вперед, не заботясь о том, что теперь достанут со всех сторон. Меч заблистал, присмиревший и послушный. Он рушил страшно и стремительно, спеша убить как можно больше, вертелся во все стороны, рубил, рассекал, крушил, убивал жестоко и люто, враги падали как подкошенные.

Кровь начала заливать глаза, а при ударах капли крови попадали и на врагов. Он понял, что ранен, а то и не раз, но в священной ярости не чуял ни боли, ни слабости. В тело вселился некий злой демон уничтожения. Когда демон покинет его, то он, Таргитай, рухнет без памяти, а то и без жизни.

Сзади был звон металла, крики, стоны, ругань. Потом ругань стихла, зато далеко впереди послышался новый звон железа. Из дальнего коридора выбежали воины с кривыми мечами наголо.

Таргитай опустился на колено. Силы покидали вместе с вытекающей кровью. Рука еще вертела Мечом, в другой были остатки разбитого щита. Он отшвырнул щит, попробовал подняться и рухнул лицом вниз.

Последнее, что слышал, был страшный торжествующий крик.

Он снова любил и был любим. Все приносили ему подарки, гладили по голове и чесали спину. И когда грубая рука ухватила за плечо, он сопротивлялся, не хотел выныривать из сладкого сна.

– Вставай, лодырь, – прорычал злой голос прямо в ухо.

Таргитай в холодном поту тут же раскрыл глаза, торопливо ощупал ноги. Обе на месте, а злой, как Ящер, оборотень смотрит в упор.

– Не отрубили? – удивился он. – Ишь ты… Тогда чего разлегся, как корова под грушей? Уходим.

Таргитай поспешно обвел зал большими, как у зайца, глазами. Зал заполнен трупами, но в проходе двигались воины, переговаривались. Таргитай похолодел, но тут же признал по кривым мечам киммеров.