Бог Войны

Его упругий бицепс обхватывает меня. Он весь твердый — его грудь, бедра и… черт. Это его эрекция прижимается к моей заднице?

— Что, по-твоему, ты делаешь? — в моем голосе больше ужаса, чем в голосе монахини.

— Нахожу для тебя менее приятный стул, как и обещал.

— Отпусти меня.

— Надо было подумать об этом, прежде чем бросать мне вызов. Тебе нужно научиться контролировать свое бунтарство, миссис Кинг, — его голос так близко, что я чувствую вкус его слов и дрожь его груди, когда мои ноги раздвигаются, обнажая бедра.

Мини-юбка была определенно не лучшим выбором.

Она задирается вверх по моим ногам, в опасной близости от того, чтобы обнажить нижнее белье. Я борюсь с желанием стянуть ее, потому что тогда я буду выглядеть кроткой перед дьяволом.

— Я сяду на стул.

— Шанс упущен, — он разворачивает газету, и, хотя она лежит прямо передо мной, слова расплываются.

Я бросаю взгляд на Сэм, патетически прося ее помочь мне, но эта чертова женщина занята складыванием салфеток у стойки спиной к нам.

Не желая выглядеть сбитой с толку, я отхлебываю свой коктейль и корчусь.

— Ты сегодня получил прибыль от инвестиций в акции? — спрашиваю я, изучая свои ногти.

— Конечно.

— Это объясняет праздник, который происходит подо мной.

Он приподнимает идеальную бровь, на его губах появляется улыбка.

— О чем ты?

— Делать себя богаче, а население планеты беднее — единственное, что тебя возбуждает. Существует ли парафилия9, связанная с фетишизацией денег?

— Я должен спросить тебя, раз уж ты эксперт по расточительству.

Тепло распространяется по мне, как взрыв фейерверка, когда соломинка падает из моих губ. Проглотить содержимое чрезвычайно трудно, пока я смотрю в его ослепительные глаза.

Искра вожделения смотрит на меня в ответ, душит горло невидимыми пальцами и пробирается под кожу.

Нет.

— Должна сказать, я страшно разочарована, — я глажу его по щеке, благодарная за то, что мои слова звучат достаточно связно. — Все в порядке. В посредственности нет ничего постыдного.

С другого конца комнаты доносится тихое фырканье, и я могу поклясться, что Сэм смеется, но не могу повернуться и посмотреть, потому что выигрываю этот раунд.

Меня встречает равнодушное лицо Илая.

— Неужели?

— Да.