Бог Войны

— Вы уверены, мисс?

— Мой муж очень щедрый, — я похлопываю его по руке, вкладывая в нее черную карточку.

— Ава!

Я оборачиваюсь, радуясь знакомому лицу. Джемма, та самая, которая назвала мое имя, бежит ко мне, ее блестящие клубнично-светлые волосы сияют в свете фонарей. Она переплетает свою тощую руку с моей и впивается острыми ногтями в мою плоть.

— Ты выглядишь потрясающе.

— Ты тоже. Обожаю блестки, Джем.

— О, спасибо. Я думала, их будет слишком много.

— Ничего не бывает слишком, сестренка, — я машу рукой нашей компании друзей, которые сидят за самым большим столом, потягивают мартини, которое я отчаянно хочу, и вытирают следы кокаина с носа.

Мое любимое бездумное существование.

— Привет, ребята. Скучали по мне? — я позирую, как на съемках, и принимаю объятия и поцелуи.

Когда я сажусь, то понимаю, что что-то не так. Их улыбки, приветствия и… в общем, все кажется странным.

Конечно, я несколько месяцев не выходила на связь, и, честно говоря, они — запасные друзья. Те, которые напиваются до потери сознания.

Они не знают меня по-настоящему и не мешают мне вести себя так же безрассудно, как рок-звезда девяностых.

Они также не заставляют меня чувствовать себя виноватой за то, что я пытаюсь сбежать из реальности. Джемма, пожалуй, самая здравомыслящая из всех и никогда не перегибает палку, возможно, потому что ее папа — важный член правительственных аналитических центров, и она не может позволить себе никаких скандалов.

В действительности я тоже не могу, но мне отчаянно хочется почувствовать хоть что-то.

Хоть что-нибудь.

Пока я продолжаю верить в то, что я жива, я открыта для нестандартных вариантов.

— Ну как жизнь? — спрашиваю я своим веселым тоном, протягивая руку к бутылке с алкоголем. Джемма хватает ее в последнюю секунду и наполняет бокалы всех, кроме моего.

— Эй, грубиянка, — я смеюсь и выхватываю стакан у Зи, и она вздрагивает, как будто я убила ее ребенка.

Темнокожие пальцы Зи обхватывают стакан и выхватывают его с большей силой, чем нужно. Алкоголь проливается на мою руку и на стол.

— Боже, — я смеюсь, вытирая руку. — С каких это пор ты стала такой жадной?

— Ты не можешь пить с нами, Ава, — говорит она с ноткой… страха? Нет. Паники?

— Почему, черт возьми, нет? Конечно, могу. Кто-то может дать нюхнуть?

Они все качают головами.

— Ладно, это странно.