Бог Войны

— Ава… — ее прерывает группа пьяных девушек, хихикающих и раскачивающихся между нами в очереди в туалет.

Сесили берет мою руку в свою.

— Хочешь купить немного вредной еды и пересмотреть «Дневник Бриджит Джонс»?

— Разве у тебя нет парня, с которым тебе нужно, ну не знаю, улететь в Нью-Йорк?

Может, я и отреагировала слишком остро, но знаю, что не имею на это права. Я всегда считала Сесили своим двойником. Своей родственной душой. Своей сестрой. Единственным человеком, который всегда был на моей стороне.

Но это было до того, как я поняла, насколько зависима от нее.

После того как она нашла любовь всей своей жизни, и он ткнул меня в то, что я забираю всю ее доброту и ничего не даю взамен, я возненавидела его.

Мне казалась логичной эта ненависть.

Он был прав. Я слишком полагалась на Сесили. Слишком навязывалась. Вела себя как ребенок. Честно говоря, я была беспорядком эпических масштабов. Но Сесили не должна нести за меня ответственность.

Именно поэтому я промолчала, когда она сказала, что переезжает с парнем в Штаты, даже если это убивало меня изнутри.

Только сейчас я оступилась. И виной тому алкоголь.

Я прикусываю нижнюю губу зубами так сильно, что удивляюсь, как из нее не вытекает кровь.

— Значит, тебе все-таки это не нравится? — она внимательно наблюдает за мной. — Я так и знала. Я была удивлена, что ты не закатила истерику.

— Я просто шучу, — вру я сквозь зубы. — У тебя своя жизнь, Сеси.

— Я могу остаться еще на несколько недель.

— Нет. Не останавливай свою жизнь из-за меня.

— Ты не обуза, — она сжимает мои плечи.

— Это называется веселье.

— Принимать странные таблетки от незнакомцев — это не веселье. Это самоубийство.

— Они не незнакомцы. Они — мои друзья."

"— Не очень хорошие, — она вздыхает. — Я не единственная, кто беспокоится, Ава. Твои мама и папа тоже.