Бог Войны

Теперь, когда я больше не борюсь, мне легче все больше любить его с каждым днем.

Этот человек владеет моим сердцем и душой.

И я бы не хотела, чтобы было иначе.

Эпилог 2

Илай

Семнадцать месяцев спустя.

— Мне кажется, я сейчас умру.

Я погладил светлые локоны жены, убирая их с лица

— Нет, пока я здесь.

— Когда я сказала, что хочу троих детей, я не имела в виду одновременно.

— Знаю.

— Это все из-за тебя, мерзавец, — она закрывает глаза, сидя прямо, пока маленькая Сьерра сосет ее грудь.

Я осторожно отнимаю бутылочку у Сета, а затем кладу его в кроватку, чтобы он лежал рядом со своей непослушной сестренкой Зоуи.

Тройняшкам уже почти четыре месяца, и это идеальный возраст для того, чтобы нам снились кошмары о том, что они просыпаются с плачем.

Сон? Мы забыли, что это такое.

Да, Сэм помогает, и у нас есть няня, но моя жена отказывается от мысли передать свои «материнские обязанности», как она это называет, кому-то другому.

И это после того, как у нее были одни из самых тяжелых родов, и схватки длились целую ночь.

К тому времени, как она закончила показательную работу по рождению трех полноценных людей, она была измучена, ее губы потрескались, а лицо побледнело, но как только медсестра передала наших младенцев нам на руки, она улыбнулась и заплакала.

В тот момент я понял, что теперь на мне лежит ответственность за целую семью. Две прекрасные девочки и мальчик. И самое главное — их мать.

Ава называет их удачей, потому что она выиграла международный конкурс виолончелистов в тот день, когда узнала о своей беременности.

А еще ее позвали выступать с одним из самых влиятельных оркестров Лондона, когда она была беременна. Трижды.

Если бы ей не нужно было рожать, то она уже выступила бы в Париже, Вене и Берлине.

Но она решила сосредоточиться на «нашей семье», как она любит мне напоминать.

С помощью своей матери она также хочет заняться благотворительностью в области психического здоровья.

У моей жены появилось много амбиций с тех пор, как она отправилась в путь самоисцеления.

Да, бывают дни, когда она впадает в депрессию или погружается в свои мысли, но таких случаев мало. Мне потребовалось больше года, но я больше не беспокоюсь о ее приступах, не боюсь их или возможности того, что она может навредить себе.

Кроме того, даже если она чувствует себя подавленной, она обычно звонит мне или приходит в мой кабинет и говорит, что я ей нужен.