Бог Войны

— Ты такой Гринч, — я кладу указательный и средний пальцы на уголки его рта и тяну вверх. — Улыбнись хоть немного. Ты будешь выглядеть намного сексуальнее.

Когда я опускаю руку, он поднимает бровь.

— Ты находишь меня сексуальным?

— Все находят. По крайней мере, семь девушек флиртовали с тобой в баре.

— Ты считала?

— Непроизвольно.

Его губы дрогнули в небольшой улыбке, когда он погладил мое бедро. По мне пробегает дрожь, и я становлюсь податливой в его руках. Это несправедливо, что его объятия — самые лучшие из всех, в которых я когда-либо была.

Почему монстр ощущается таким безопасным?

— Ты когда-нибудь скажешь мне, почему женился на мне? — шепчу я.

— Я же говорил тебе. Мне нужно было прикрытие в виде стабильного брака.

— Ты мог бы взять на эту роль любую другую девушку. Почему я?

— Потому что ты, — говорит он загадочным тоном, от которого у меня завязывается узел внизу живота.

Я пытаюсь попросить разъяснений, но мы уже дошли до машины.

Всю поездку Илай проводит за просмотром своего телефона и обсуждением финансов с Хендерсоном.

Хотя, возможно, ему нужны не деньги. А власть.

Когда мы доезжаем до дома, меня охватывает чувство подавленности. Может быть, потому что приятная ночь без ссор закончилась и, скорее всего, больше не повторится.

Я останавливаюсь на верхней ступеньке лестницы, где мы разойдемся по своим комнатам, и смотрю на него. Он стоит там, пиджак в руках, и первые две пуговицы его рубашки расстегнуты, обнажая точеные мускулы.

Прочистив горло, я пытаюсь слабо улыбнуться.

— Спасибо за вечер, я прекрасно провела время.

Он кивает один раз, его пальцы крепко сжимают перила, как будто он останавливает себя от чего-то.

— Я… э-э-э… спокойной ночи, — бормочу я, как идиотка, а потом пытаюсь уйти с достоинством и не убежать в свою комнату. Или, что еще хуже, украдкой взглянуть на мужа, чей эмоциональный темперамент соперничает с Альпами.

Оказавшись внутри, я бросаю сумку на кресло и останавливаюсь у кровати, чувствуя, как по коже внезапно пробегает холодок.

Почему комната ощущается такой большой и пустой?

Может, мне стоит убедиться, что Сэм оставила немного еды для Илая? Уже поздно, так что я могу разогреть ее. Она не станет на меня за это ругаться, и сомневаюсь, что сожгу микроволновку.

По крайней мере, надеюсь, что нет.

Это просто благотворительность. Мама учила меня быть щедрой к тем, кому повезло меньше, чем мне.