Тринадцатый IX

Неужто в ней и стеснительность наконец-то проснулась?

Дождаться Илью в кабинете было лучшим решением, нежели говорить, когда я застал его врасплох.

— Лёх, я правда виноват, — сказал он сразу, как вошёл. — Нарушил своё обещание.

— Хорошо, что ты это признал.

Это уже был огромный плюс, что он взял на себя ответственность, а не стал перекладывать на Свету.

— Вот, это от Ивана Фёдоровича, — Илья положил на мой стол небольшую бархатную коробочку.

Я открыл её. Внутри лежал медальон-артефакт, очень похожий на тот, что я сам носил.

— Готов понести любое наказание, князь, — сказал Илья, выпрямив спину.

Вид у него был такой, словно я его тут розгами бить собрался. И что с ним делать? Илья не оправдал моего доверия.

— Поговори со Светой о свадьбе. И выберите ту дату, которая устроит вас обоих, а не только её, — велел я.

Так, я намекнул, что чем раньше — тем лучше. И Илья это прекрасно понял.

— Хорошо. Если она согласится, готовы хоть завтра приступить к приготовлениям.

— Двойную не надо, — перебил я его. — Не путай реально торжественное мероприятие и политическое событие, на которое приедет новый император.

— Точно, не подумал, — опомнился Кутузов.

— И ещё один момент, — начал я, добавив в голос стали.

— Слушаю, — Илья напрягся.

— Ещё раз подорвёшь моё доверие, я не посмотрю на твои отношения с моей сестрой. А ты знаешь, что я делаю с предателями?"

"Между нами появился призрак Лизы.

Лучшей демонстрации и не придумаешь. Кутузов оцепенел от страха.

— Что ты так на меня смотришь? — спросила у него Лиза.

— Ничего. Ты сама предо мной появилась. Сложно не смотреть, — протараторил парень.

— Тогда смотри внимательней, что с тобой будет, — усмехнулась мёртвая княжна и покрутилась в воздухе.

Илья сглотнул засевший в горле ком. А через пару секунд Лиза растворилась в воздухе.

— Алексей, я больше никогда не нарушу данное вам обещание.

— Можешь быть свободен, — кивнул я в сторону двери.

Но стоило парню выйти, как снова вернулась Лиза.

— Ну что? У меня хорошо получилось? — с улыбкой спросила она.

Конечно, после смерти у неё осталось не так много развлечений.

— Очень! Буду тебя использовать для устрашения, — усмехнулся я.

— А это зачтётся?

— Да.